🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

О региональной асимметрии и особенностях регионального развития России

В постсоветской России любой социально-экономический кризис усиливает разрыв между богатыми и бедными, а также разрыв в уровне развития между Центром и регионами. Сейчас, как заявляется, кризиса в стране нет: данные методологически откорректированного Росстата это подтверждают. Однако, трудно спорить с тем, что государство и общество проходят крайне сложный стресс-тест, и он, безусловно, оказывает влияние на динамику развития разных регионов.

1. Главный эффект, который стоит отметить за последние два года: инерция предыдущих процессов оказалась достаточно сильной. Население по-прежнему стягивается в мегаполисы и столицы, а реальность депрессивных регионов и, особенно, региональной периферии сохраняется.

2. Увеличившийся объём гособоронзаказа дает новые возможности регионам в плане развития (Тульская, Ульяновская, Свердловская, Московская области, Удмуртия, Татарстан, Башкирия и ряд других). Можно ли говорить, что сейчас это стало драйвером для развития регионов? В какой-то степени - да, хотя пока речь не идет о том, что в Тулу люди будут стягиваться «на заработки», как это происходит, например, в Сургуте на протяжении последних 30-40 лет.

3. Деньги пришли на региональную периферию, откуда больше всего участников СВО. Заметно, что часть из них рассматривают эти выплаты как возможность повысить свой статус, переехать в областной центр и т.д. Темпы строительства во многих областных центрах страны и просто в крупных городах (типа Нижнего Тагила) – достаточно высокие.

4. Значимость регионов Дальнего Востока объективно возрастает, но это небыстрый процесс. Если такая политика («поворот на Восток») сохранится еще 10-15 лет – можно будет говорить о какой-то динамике. На сей счет есть большие сомнения. Пока же ситуация прежняя: отток населения продолжается, но заметно, что государство намерено больше вкладывать в инфраструктуру, которая обеспечивает экспорт ресурсов на Восток. Такая инфраструктура, впрочем, не требует концентрации на Дальнем Востоке большого числа людей.

5. В отношении арктических регионов пока аналогичная динамика. Руководство этих регионов больше конкурирует между собой за федеральное внимание, нежели работает на благо выстраивания общей инфраструктуры в Арктике, в том числе и в аспекте Северного морского пути. Губернаторы повторяют как мантру «На севере жить», однако, отток продолжается. Впрочем, аналогичные проблемы есть у всех (без исключения) арктических государств.

6. Социология показывает, что Центр и столицы стали более лояльны властям, чем это было 5-10 лет назад. Столицы – это не источник вольнодумства и «либеральности», а, скорее, главные бенефициары сверхцентрализации. В позднем Советском Союзе и Москва не избежала карточной системы на продукты питания, но введено это было со значительной задержкой на фоне всех остальных городов. Вот и сейчас, в условиях сверхцентрализованной экономики, предпосылок для того, чтобы Москва перестала быть «страной в стране» со своим уровнем жизни, – нет.

Вывод: Структурных изменений в динамике развития регионов и их отношений с Центром пока нет, гособоронзаказ способен улучшить показатели некоторых регионов, но кардинально ситуацию не меняет. Напрашивается вопрос о сохранении в сельской местности, а также в малых и средних городах страны населения (в том числе и молодого). В текущих реалиях это входит в противоречия с планами не только застройщиков, но и большинства самих жителей периферийной России, многие из которых мечтают ее покинуть. Тем не менее, в ближайшие годы руководство страны будет думать, как бы сохранить население на периферии, а не стянуть его в 30-40 агломераций. Тем более, что на региональной периферии лояльность и вера в государство выше, а в средне- и долгосрочной перспективе и это будет иметь очень важное значение.