🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук (Телеграм-канал Scriptorium)

Конфигурация власти в состоянии неопределенности. Динамика есть, а вот режим фиксации пока не активирован. Сказывается дефицит инвариантности и преобладание переменных различного уровня. Вариантов развития масса: сценарий с сохранением статус-кво также существует, однако шансы на его реализацию невелики.

Многое будет зависеть от завершения спецоперации, однако, кто, собственно, сказал, что спецоперация завершится в ближайшее время? Общим в состоянии правящего класса является осознание будущих перемен: и в конфигурации, и в наборе правящих акторов, и в общей стилистике позиционирования власти.

Инерцию прежней конфигурации исключать не стоит. Многие административные группы влияния (на федеральном и, особенно, региональных уровнях), собственно, не заинтересованы в изменениях и предпочли бы оставить все как есть. Имеются и те, кто в этом заинтересован и разворачивает свои турбо-мощности для перекройки правящего класса. Но не факт, что они получат высочайшее одобрение на перекройку.

И все же, кажется, что зацементировать конфигурацию власти и набор правящих акторов не получится. Но попытки это сделать и сохранить статус-кво будут и уже предприняты (например, показательное переназначение Э. Набиуллиной главой Центробанка). Вполне возможно, не склонный к резким движениям глава государства в общих чертах также захочет сохранить такой баланс сил, с некоторыми изменениями.

Другой пласт – это отношения общества и власти. Правящий класс убежден в том, что общество примет любую «картинку», лишь бы она была монолитной и разделялась всеми основными медийными ресурсами и транслировалась пропагандой в режиме нон-стоп. В этом плане правящий класс ведет себя так, будто общественного мнения в стране не существует.

Эта диспозиция дает возможность власти обсуждать любые варианты развития событий публично, не опасаясь народных волнений. Так, пропагандисты на ТВ рассказывают, за сколько минут ядерное оружие долетит до Лондона и Парижа и уничтожит их. А разве этого желает российское общество и разве социум не видит разрушительных последствий для России в таком случае? На это отвечу: а кто его спрашивает? Кстати, не пора ли «ФОМ» или «ВЦИОМ» провести опрос на эту тему? При этом выкладывать многомерки опросов – это, конечно, хорошо, но проблема с опросами таится еще и в формулировках вариантов ответов, которые порой не выдерживают замечаний объективной экспертизы.

Генерал-лейтенант запаса К. Пуликовский не хочет бомбить Париж, он желает предотвратить Третью мировую войну… и поэтому говорит о необходимости нанесения мощного удара по Славянску и Краматорску. Предположу, что это не только его частное мнение, такие настроения преобладают среди офицерского состава высшего и среднего уровня. При этом, до 24 февраля многие военные не хотели спецоперации и своеобразным образом сигнализировали об этом. И это на самом деле логично и легко объяснимо, хотя и останется за пределами этого поста.

Итак, до того момента, когда власть в стране не перейдет в свое новое качество, правящий класс так и будет относительно индифферентным к общественному мнению и, не стесняясь, публично обсуждать любые варианты, включая самые страшные, антигуманные и антипопулярные. Апеллировать к обществу будет только проигравший сегмент элит, да и то, если ему это позволят сделать, и на это будут соответствующие обстоятельства.

При этом сама структура общественных настроений таит в себе много интересного и неизведанного. Кажется, с ядерной темой некоторые заплыли «за буйки» и, собственно, заигрались, недооценив потенциал общественного мнения. Недооценка этого фактора рано или поздно сыграет свою роль и процессы начнутся разворачиваться в другой, более широкой, нежели элитарная, перспективе. Дело аналитиков - «за малым»: понять, когда это произойдет.