Электронная лира. Как и зачем ИИ пишет стихи?
Эта книга — про стихи, которые пишут компьютеры. Но на самом деле она совсем не про компьютеры.Я написал её для гуманитариев. Для тех, кто привык думать о поэзии, а не о линейной регрессии. В ней почти нет машинного обучения, совсем нет математики. Зато есть гекзаметр и верлибр, пародия и центон, заумь и коллаж. И да, я нарочно сделал её такой — потому что филологов в разговоре о нейросетях до сих пор почти не было.
Спойлер: я не верю, что компьютер заменит поэта.Но именно поэтому мне и было интересно разобраться — зачем мы вообще заставляем машины писать стихи? Почему, если им нечего нам сказать, мы всё равно читаем их тексты? И как так вышло, что нейросети, обученные на Мандельштаме или Некрасове, так точно воспроизводят их стиль, что компьютерные методы атрибуции не могут отличить подделку от оригинала?
А человек — может.
Что внутриПервая часть — детектив. Я прослеживаю, как идея машинной поэзии возникала задолго до компьютеров: у Джонатана Свифта, у Раймунда Луллия, у мистера Кларка из Паддингтона, который в 1845 году сконструировал механическое устройство для сочинения латинских гекзаметров. А потом — сюрреалисты, битники, первые программы на ЭВМ, советский «Стихоплюй» и «Кибер-Пушкин».
Вторая часть — про нейросети. Я рассказываю, как они учатся буква за буквой, волна за волной, и почему их стихи — это не случайность, а предсказание. И как мы читаем эти тексты — с тем же напряжением, с каким вчитываемся в стихи Хармса или Поплавского.
Пара цитат:«Компьютерные стихи — это первый в человеческой истории пример совершенно бессмысленного произведения. Но при том во всем остальном на обычный текст такое произведение очень похоже».
«Человек боится, что это творение его разума способно превзойти своего создателя. Раньше последним рубежом были шахматы. После победы Deep Blue статус рубежа перешел к поэзии».
И ещё — я не понимаю, зачем угадывать, кто написал стихи, человек или машина. Это скучно. В книге я провожу эксперимент с филологами, которые узнавали стиль поэта по коротким фрагментам, сгенерированным нейросетью, — и узнавали, если знали поэта наизусть. Для меня это про то, как мы читаем, а не про то, кто автор. В конце я даже собрал антологию нейростихов и написал к ним комментарии — как к настоящей поэзии. Потому что генератором смыслов всегда остаётся читатель.
Кому это будет интересноТем, кто устал от паники про «ИИ захватит поэзию» и от восторгов про «нового поэта-робота». Я не верю ни в то, ни в другое. Ценность стихов определяется человеческим трудом, страстью — тем самым, о чём говорил Макс Вебер: «Для человека не имеет никакой цены то, что он не может делать со страстью». А у машин нет страсти. Но есть статистика. И это интересно.
Где купить🛒
Озон📕
Издательство Европейского университета 
