Как в России запрещали преподавать философию

Вы, возможно, слышали фразу: «Польза философии не доказана, а вред от неё возможен». Эти слова сказал министр народного просвещения Платон Ширинский-Шихматов в 1850 году. У министра было отличное имя для такого афоризма.

К сожалению, этот афоризм не шуточный, а наоборот он отражает положение дел в философии в тот момент. Ограничения на преподавание философии в российских университетах вводились дважды: при Николае I в тот самом 1850 году и при Александре III в 1884–87 годах. Но почему? Кому мешала философия?

Конечно, немалую роль сыграла тогдашняя серия революций в Европе (весна народов). Но интереснее, скажем так, внутренние, философские причины. На тот момент среди студентов и интеллектуалов в моде была немецкая классическая философия, которая предлагала весьма влиятельную идею: история человечества — это история народов, поочерёдно выходящих на «мировую арену» и воплощающих принцип свободы. Каждый народ либо участвует в этом движении, либо остаётся за его бортом, как объект истории, а не её субъект. Эти идеи приводили к не самому удобному вопросу: а где в этой мировой истории Россия?

Вы наверняка помните из школьной программы, что свой ответ предложили сразу два «лагеря». Западники отвечали, что Россия отстала, но должна догнать Европу. Славянофилы говорили: у России особый путь, и её «час» ещё впереди. Обе позиции объединяло одно, они ставили под сомнение существующий строй: первые требовали его изменить, вторые — что не менее опасно — игнорировали самодержавие. Получалось, что философия в университете — это такая мыслительная фабрика исторического недовольства. Сам Платон Шихматов, скорее всего, не понимал «пользу» как раз именно немецкой философии.

Философские кафедры начали возрождаться лишь в «оттепельное» десятилетие Александра II, после 1856 года. Но если считать и будущие запреты (при следующем Александре, который побаивался уже новой моды — марксизма и позитивизма), то в общей сложности Россия потеряла почти два десятилетия системного университетского философского образования — по современным, да и по тем меркам, это немало.

Сам «запрет» был скорее ограничением, чем тотальным вычёркиванием философии. Указ 1850 года свёл университетскую философию к двум дисциплинам — логике и опытной психологии. Надзор осуществлялся через Министерство народного просвещения, которое с 1835 года получило право контролировать методическую сторону преподавания. Проще говоря, государство стало главным «стейкхолдером» в науке.

Но! Философия не исчезла. Скорее, она мигрировала. Именно в период ограничений русская литература отчасти взяла на себя функцию философского поиска: Толстой, Достоевский, затем Чехов стали, по сути, главными «философами» своей эпохи, только у них не было кафедры и студентов.

Когда университетская философия возродилась в 1880–90-е годы, её пришлось заново выстраивать — во многом силами выходцев из духовных академий.

Очень советую на эту тему запретов философии в 19 веке прочитать отличную статью Романа Викторовича Светлова или послушать его же лекцию. Я пересказал лишь часть моментов из исследования Романа Викторовича.

Мне кажется, эта правда интересная история, которая, будем надеяться, больше не повторится — ни в виде фарса, ни в виде трагедии.