Я сейчас нахожусь на распутье.

И ощущается это прямо физически. С одной стороны — большой проект. Очень большой и важный. Срок реализации — год. Нужна практически полная моя занятость и высокая степень занятости команды. У проекта есть заказчик, но есть и моя степень свободы. Невысокая, но есть. Дополнительный фактор — деньги. Оплата такая, что год функционирования ЦГТ будет закрыт почти целиком. Но, повторюсь, отдать нужно будет целый год моей жизни. А в проекте чужая логика, чужие цели, чужая скорость.

С другой стороны есть собственные проекты ЦГТ. Огромные, важные, но пока без инвестиций. Они тоже требуют полной включенности и годовой работы. Если делать ставку на них, то придется минимизировать участие в проекте «на заказ» и потерять большую часть денег. Зато сохранить себя. Свои мечты и планы.

Сергей Константинович сказал, что во всем меня поддержит. Но думать это не помогает) Я кручу эту ситуацию и с одной и с другой стороны. Ищу за что зацепиться, и вот мне попадается история про Чайковского.

Вы знаете, что он ненавидел свою работа над «Щелкунчиком»?
Музыку к этому балету ему заказал директор Императорских театров и балетмейстер. И заказали они это все с очень конкретным планом, которому Чайковский обязан был следовать, и который, собственно, его бесил и раздражал. Чайковский просто мечтал поскорее разделаться со «Щелкунчиком» и приступить к реально стоящему занятию, к работе над оперой Иоланта.
Он так и писал своим друзья в письмах, что «Щелкунчик» это ничто, а вот Иоланта — это совершенно другое дело. Настоящая глубокая опера по сюжету датской драмы «Дочь короля Рене».

А что сегодня? Вымученного Щелкунчика знают во всем мире, а одноактную оперу и Иоланта слушает только узкий круг музыкантов. И билетов по 100 тысяч рублей на эту оперу не продают.

И вроде бы логика мира говорит:
— Вот, смотри, Чайковский, пострадал чуть-чуть, а в итоге сделал вещь, которая пережила всё и сделала его великим. И ты год потерпи, получишь деньги и возможно огромную репутацию.
Только вот счастливее Чайковский был, когда работал над тем, что нравилось ему. Когда он был свободен и писал свое, а не подчинялся указаниям сверху.

Отсюда вопрос : а что важнее?
Вечное признание, которое ты, возможно, даже не успеешь прожить?
Или гармония в моменте, когда ты точно знаешь, зачем ты встал утром?
Причем гарантий нет нигде. Ни в первом случае, ни во втором. А решать что-то надо.

Вы бы вот что выбрали?