Рассказ анонимного клоуна в обществе анонимных клоунов.

Посвящается анонимному клоуну - участнику нашего канала, который упорно ставит реакцию в виде клоуна, не объясняя в комментариях причин своего загадочного поведения.


Здравствуйте, братья и сестры по несчастью. Меня зовут Вася, и я ... клоун.

На мне сейчас не одет мой красный нос и алый парик, а белый грим несколько дней не касался моего лица, что является символическим жестом. А вот синяк под глазом - это не грим, он от прилетевшего в меня переспелого огурца. Но не о моих победах и поражениях сейчас речь. Речь о самом пути.

Всё началось в бухгалтерии. Я был тихим, примерным бухгалтером Василием Петровичем.

Однажды на корпоративе, отчаявшись разрядить обстановку после длинного и занудного тоста генерального директора о квартальных планах, я неожиданно для себя надел на голову пакет из-под бутербродов, прицепил на нос спелый болгарский перец и изобразил того самого гендира, заявив: «А теперь мы все получим премию в конвертиках из туалетной бумаги, ради экономии!». Смеялись все. А я испытал восторг. Страшный, нечеловеческий восторг.

Потом такое стало случаться со мной всё чаще. На совещании я не мог удержаться и отвечал на серьёзный вопрос начальника голосом телепузика Тинки-Винки. Даже в переполненном лифте меня вдруг начинало тянуть громко спросить: «А кто тут у нас сегодня в симпатичных носочках?».

Я боролся с собой. Как я боролся! Я носил исключительно серые костюмы, брился налысо, чтоб не вихрились кудри, и постоянно себе твердил: «Я – Василий Петрович, я – серьёзный человек».

Но внутри сидел этот жуткий клоун и кривлялся, издавая разные неприличные звуки.

Однажды я не выдержал. Я купил парик, грим и древний УАЗик-буханку с расцветкой в горошек, который при каждом резком повороте издавал звук, похожий на плач гиены, и стал выезжать в соседние районы, подрабатывая на детских днях рождениях.

Я стал просто Васей-Нифигасей. Я пускал мыльные пузыри, делал из шариков собачек и падал на ровном месте. Дети визжали от восторга.

Апогей моих срывов случился на похоронах тёти Маши.

Гроб, слёзы, пахнет ладаном. И вот священник говорит: «Царствие ей небесное…». А я, стоя у гроба, ловлю на себе взгляд плачущего племянника и … непроизвольно начинаю жонглировать тремя восковыми свечами, и говорю: «А кто это у нас такой синенький». Одна свеча упала прямо на лицо тёти Маши. У ней даже открылся один глаз, смотрящий на меня с немым укором.

Меня чуть не побили. А моя жена ушла от меня, забрав с собой детей.

Я понял – это болезнь. Я не мог себя контролировать. Я пытался завязать. Выбросил свой клоунский нос, парик и туфли с квадратными носами в мусоропровод.

Однако, на утро обнаружил всё это аккуратно разложенным у моей двери. Их принёс Шнырь - мой рыжий кот. Он сидел на стопке книг «Образцы бухгалтерской отчётности» с таким видом, будто только что провёл успешные переговоры с иностранной державой.

С тех пор он начал усугублять моё состояние. Найдет яичко от киндер-сюрприза, принесет и положит мне на подушку. И смотрит. А однажды я застал его перед зеркалом - он сидел в моём парике и пытался поймать собственный хвост, явно изображая циркового льва.

Но самое интересное, что никакого кота у меня никогда не было.

И тогда я нашел вас. Группа «Анонимные клоуны» спасла меня. Вы научили меня не бороться с собой, а направлять энергию в нужное русло. Теперь я не Вася-Нифигасе, терроризирующий похороны. Теперь я снова Василий Петрович, который исключительно по выходным, в строго отведенные часы развлекает детей в парке.

Я научился жить с этим. Да, иногда в маршрутке, глядя на хмурое лицо водителя, у меня всё ещё чешутся руки достать из кармана клаксон от детского велосипеда и дуднуть. Но я сжимаю кулаки, ровно дышу и повторяю: «Я Василий Петрович - бухгалтер».

Спасибо, что выслушали. И да пребудет с нами святой Юрий со своей застенчивой грустной улыбкой. И помните, что самое главное – это не перестать быть клоуном, а сохранять серьезное лицо, даже когда тебе по-настоящему смешно.