Вообще мне был нужен цветочный горшок, чтобы пересадить бонсай. Присмотрела на озоне, отложила в корзину, поскольку пока на работе, а перед покупкой ещё раз хотела обмерить старый горшок (который, само собой, дома, а не на работе).

По работе же искала портреты писателей-эмигрантов первой и второй волны. Не все находились и не все нашлись, но поиски вынесли меня даже на алиб.ру. Слаб человек! Вместо того, чтобы уйти с сайта, я забила первое попавшееся имя (двоюродная племянница Ахматовой, если чо) из того перечня, который у меня был к поиску.

Поиск вывел на третью книгу племянницы Ахматовой, изданную в Нью-Йорке в 1964. В книге обнаружился автограф писательницы. Стоила книга как горшок для моего бонсая.

Готова была сдержаться и уйти с сайта, если бы повнимательнее не познакомилась с биографией этой Ахматовской племянницы и не выяснила, что после эмиграции она много лет (до 1944 года) жила в Белграде. А это означает одно - поэтесса была читательницей мегаизвестной Русской публичной библиотеке в Белграде (вторая по величине эмигрантская библиотека в мире, причем с невероятно трагической судьбой). А у меня в домашней коллекции имеется книга из этой библиотеки - Екатерина Бакуниной "Стихи" (1931 год публикации, Париж).

Как пить дать, племянница Ахматовой брала читать этот мой сборник в тридцатые годы в Белградской библиотеке. Причем она, процентов так на 90, действительно брала книгу Бакуниной, поскольку была бедна и вряд ли могла позволить себе швыряться деньгами на покупку всех эмигрантских поэтических новинок на русском языке.

Не история, а огонь.

В общем, девочки и мальчики, больше нет у меня денег на покупку цветочного горшка. Придется моему бонсай по имени Федор (и растение имеет право на имя!) ждать до следующей зарплаты.

(Или мне кажется, или я как-то неправильно смотрю на литературный процесс, потому что до новинок у меня ни руки, ни глаза никогда не доходят)