Если полистать блог любого писателя, то обычно остаётся ощущение сурового монтажа: сначала у автора выходит книга, потом он скромно всех благодарит, а через какое-то время с не менее скромной гордостью сразу начинает репостить особенно важные для него рецензии, чтобы повышать свою узнаваемость/цитируемость и завязывать новые связи.

Но никто не пишет о том, что автор испытывает на самом деле. А ведь это самое интересное.

Я, например, сразу на нервной почве заработала бессонницу. Нет, я не думала ночами о литературе, а просто пялилась в потолок, а потом в отчаянии клеила чуть ли не на лоб пластырь для сна.

Поняла, что мучают два момента:

1. Срочно начала париться о продаже тиража (хз, зачем, но несколько (не)добрых людей сказали, что продажа тиража очень важна для прозаика).

2. Переживала, что прошло уже несколько дней, а до сих пор никто не сказал про мой текст гадость, потому что к любому акту искусства, по странной логике судьбы, всегда прилагается ушат говна. Первый ушат обычно самый болезненный, затем писатель уже как-то смиряется и привыкает. Наконец на лайвлибе обнаружила, что кто-то поставил моему роману рейтинг 2. Поскольку рукопись я читать давала проверенным людям, а книга ещё не вышла, и левые люди ещё ничего не могли прочесть, сделала вывод, что кто-то знакомый затаил на меня зуб. На всякий случай, прокляла этого неизвестного негодяя/негодяйку. Затем, чтобы не вставать дважды, прокляла заранее всех, кто не оценит итог моей многолетней работы.
Мучает ли меня совесть по этому поводу? Нет, потому что мы все живём в мире новой искренности, в мире, где нормально чувствовать все то, что ты чувствуешь, а так же в мире, где в первую очередь нужно любить себя, а уж потом других.

Итак, выяснив, что ты ещё ничего не сделала, а тебя уже кто-то не любит и даже завидует, поняла, что привычно вошла в знакомые до слез мне воды литературы, и наконец успокоилась. Перестав попутно думать и про продажу тиража, поскольку, благодаря ещё одной логике судьбы, чем меньше книг продастся, тем меньше я получу и отрицательных отзывов, которые добьют мою нежную натуру.

После этого наконец поняла, что готова провести субботу, блаженно переползая от стола с едой до постели и обратно.

Но увы. Тут же написала подруга и предложила смотаться в субботу в Полевской - просто развеяться. Я было заикнулась, что хочу выспаться, на что однозначно подруга сообщила, что выспаться Люся успеет в гробу. Пришлось ехать, потому что после аргумента про гроб я обычно не знаю, что ответить.

Поехали втроём, ибо нас три давних подруги. Поездка представляла собой типичную поездку женщин +35: музей, пиццерия, кладбище. То есть окультурились, заели усталость от культуры, навестили хорошего человека, раз выдалась такая возможность.

По дороге в Полевской на дорогу выскочила огромная крыса. Добежала до середины, увидела нашу машину, метнулась в ужасе обратно, чтобы не попасть под карету с тремя шальными императрицами. Притормозили, подождали, пока крыса скроется в траве.

Музей "Северская домна" прекрасен. Отдельно он прекрасен тем, что сотрудники музея оценили люсин розовый ватник. Советую по возможности обязательно брать экскурсию, тогда вам лучше станет понятен уральский контекст.

Кстати, именно на территории музея частично снимали плохой современный сериал "Угрюм-река", потому что тут такие отличные исторические локации, что декорации делать не надо.

В музее увидела карту, на которой был прочерчен купеческий путь с Урала до Великого Новгорода, проходивший на Урале через Висимо-Утку (из "Мать-и-мачехи") и через Боровичи (город из будущего люсиного второго романа). Я, даже и не представлявшая, что так можно, почти перекрестилась, уверовав, что моей пишущей рукой водит замысел божий. Но тут же захотелось есть, в животе заурчало, и я пришла в себя.

Во дворе перед музеем стоит памятник с заводскими гигантскими варежками из железа. В варежки нужно засовывать руки и желать себе рабочих успехов. Понятно, что я руки в эти варежки незамедлительно засунула, причем не один раз, а три, пожелав себе литературной славы (и все тех же клятых продаж). Говорят, в них засовывал руки и сам Алексей Иванов. Судя по всему, он живое доказательство того, что памятник помогает достичь успехов в труде.

Младшую из подруг, ту, которая зазвала в Полевской, тут же приняли за мою дочь. Вторую подругу (это та, с которой я обычно езжу в отпуск, где и ее принимают за мою дочь) за люсино второе дитя принять не успели, потому что она была очень уставшая после экскурсии и после недели работы на ответственной должности, и тихо дремала в уголке, пока за мою дочь принимали совсем другого человека.

Так или иначе, почувствовала себя старой. С другой стороны, решила, что эти две псевдодочери должны содержать меня в старости.

Прогулялись вокруг местного пруда, вырытого в 18 веке. В сухих прибрежных зарослях постоянно прыгали и шуршали мышки. Местные активно ловили рыбу или супружескими немолодыми парами молча сидели на берегу, приобнимая друга за супружеские же плечи.

Хотели перекусить в "Бургер Кинге", но он единственный в городе, поэтому в выходные там собираются все подростки города. Пришлось уйти, чтобы я не чувствовала, что точу бургеры со своими двумя дочерями. Пошли в Додо-пиццу есть пиццу в форме шаурмы.

Едва не купила белый свитер в красных конях. Не купила, потому что пожабилась, теперь страшно жалею.

По дороге обратно слушали великие песни "Холодно, холодно, но ничо" и "Ищвращенец Вадим", а также песню, написанную ИИ на матерное кабацкое стихотворение Сергея Есенина.

Младшая из подруг заявила, что Люся должна проставиться по поводу выхода романа. Заехали в супермаркет, и я купила две бутылки десертного вина все из того же романа. Поехали ко мне отмечать. К концу второй бутылки подруги заявили, что я с дальнейших продаж должна купить нам всем путёвку в Турцию. Лица у них были такие серьезные, что я поняла, что ни не шутят, и снова обеспокоилась о продаже тиража.

Сейчас воскресенье. Подвожу первые ощущения от жизни начинающегося прозаика:

1. Книги ещё нет, но меня уже кто-то не любит за написанное.

2. Придётся копить на путевку в Турцию на троих.

3. Выход романа - это время, когда автор почему-то все время проставляется, вместо того, чтобы пить на халяву, потому что он это заслужил.

4. Вдруг подумала, что нужно будет отметить и с родителями.

5. Кажется, я вчера простыла в Додо-пицце под кондером. По причине простуды и затуманенного сознания опять перестала тревожиться о продажах.

(Фото из Полевского, как всегда, в комментах)