День второй

От криков петухов проснулась в половину пятого (посмотрела на будильник). От призыва на молитву проснулась примерно через час (на будильник не смотрела).

На завтрак был свежайший рахат-лукум. И, слава всем богам, наконец появился кетчуп, которого в прошлом году не было.

Встретились с гидом. Гид оказался вменяемым молодым чуваком, который восхитился, когда узнал, по какой приятной цене Люся ухватила путёвку (за что тут же получил мою симпатию), и хохотнул, что Люся конкретная, когда я сказала, что экскурсий мне не надо, и я и так знаю, что где здесь находится, поэтому "давайте мы просто обменяемся контактами, вы скажете, когда на ресепшне выложат список на выезд, и разойдёмся".

Отменялись контактами, после чего чувак сделал то, что я люблю больше всего - рассказал пару диких историй про туристов. Особенно запомнилось, как ему позвонила в три часа ночи юная русская дева в слезах. Далее - реальный диалог:
Гид: Что случилось?
Туристка: Я не могу заснуть!
Гид: Почему?!
Туристка: Я боюсь спать одна в новых местах!
Гид: И чем я могу вам помочь?!
Туристка: Просто побудьте на трубке, пока я засыпаю...

Ну чо, мужик на трубке полчаса ждал, пока дева в слезах вырубится и захрапит. Дева, конечно, не знает, но с того памятного для гида ночного разговора она дико популярна среди русскоязычных туристов, посещающих Кемер (злая Люся тоже про неё рассказывала бы каждому встречному и поперечному).

Ещё был рассказ про другую прекрасную деву, которую обратный самолёт должен был из Кемера привезти в Мск, но по причине нынешних исторических обстоятельств (закрытого неба) он привез ее в Спб. Девушка позвонила в Кемер своему отельному гиду и попросила его решить из Турции эту сложную ситуацию, произошедшую с ней в России...

В общем, после приятной беседы Люся пошла собираться переезжать из бунгало в отель. Но и тут все оказалось пафосно: только я успела застегнуть чемодан и лениво почесать пузико, как в дверь постучал отельный шофёр, забрал чемоданы и с помпой (то есть на ярко-красном пикапе) перевёз дорогих постоялиц с пляжа до входа в отель, то есть банально через дорогу.

В остальном все тихо: на обед был салат и пиде с грибами (грибы я из пиде убрала - не люблю грибы)/с сыром и зеленью, на ужин шаурма, которую тут жарят на масле.

Сходила на массаж, чтобы загар лип к люсенькиным плечам лучше. Ещё вышла из отеля и в первом попавшемся турагентстве за три минуты купила путёвку на экскурсию (у отельного гида она 74 бакса на человека, в турагентстве 30).

Вернулась, пила в холле коктейли, которые мешал тот самый бармен, пристававший в прошлом году к подруге. Ее я заказывать коктейли и отправила. Она ему сообщила, что вышла замуж (мудрая женщина!). То ли от усталости, то ли от чувства вины бармен набухал в эти коктейли столько ракии, что вместо долгого вечера меня хватило только на шаурму. После шаурмы вернулась в номер.

Хотела было заснуть, как тут же написал папа: "Ты где?!" Папе я писала уже дважды за день, что жива, но он упорно переживает: как любой семидесятилетка из провинции, папа, насмотревшись телека, считает, что в Турции, как и в других странах, туристов изничтожают примерно сразу в аэропорту. Много лет люсиных отпусков не могут переубедить его в обратном. Исключение для папы составляет почему-то только Вьетнам: во-первых, у них там социализм, во-вторых, туда летал люсин старший двоюродный брат и сказал папе, что во Вьетнаме спокойно. Как любой нормальный папа, мой папа больше доверяет мнению левого мужика, чем своей дочери, пусть и пятидесятилетней. Сами понимаете, очень люблю папу, эти его закидоны вызывают в семье только всеобщий смех и умиление.

Так или иначе, написала папе, что жива и во вторник из отеля планирую выйти только до пляжа (да, если кто не в курсе: если вы выехали в отпуск вне родины, старайтесь не выходить из отеля, в отеле хоть как-то безопасно, по мнению папы)!

Вроде бы всё. Но ночью перестал работать кондёр. Сегодня планирую с утра заняться, как будто не в отпуске, ремонтом, то есть организацией починки. Но после обеда все равно надеюсь отоспаться.

Ещё один грандиозный план на вторник: наконец съесть грушу, которую я не могу съесть с воскресенья, выйти из отеля и в первом попавшемся магазинчике с фруктами купить инжир и манго, до которых Люся, как это обычно пишут в великой русской литературе девятнадцатого столетия, "великая охотница".