Дарья Кравченко, г. Владивосток
Ты и в прошлой жизни загадывал, будто мы
Воплотимся, где нет ни конвоя, ни переклички.
Все мечты имеют коварное качество - стать реальными
С близорукой точностью и тактичностью истерички.
Вот мы серые птички, дождавшиеся зимы.
Вот мы звери, и нам показано грызть друг друга.
Вот мы камни, и нас положено собирать.
Колесо Сансары вращается центрифугой,
Дорасти до людей бы, но нам ещё не пора.
Вот мы листья, известь и мошкара. И опять по кругу.
Дорасти до людей бы, но люди недолговечны,
Люди молятся банкоматам, давятся в гаме пробок.
Царевны заперты в башнях панельных свечек,
Короли живут насмерть, выходят в окна своих коробок.
Принцы роют окопы, и воздух садится порохом им на плечи.
Шарик скользит на край, колесо продолжает вращение,
Вот мы люди, и нас положено ставить в строй.
Вот мы люди, и нам приказано быть мишенью,
Быть центральным фронтом передовой.
Вот, прошиты сквозной дырой, мы уходим тенью.
Колесо вращается, расставляет все по местам.
Вот мы запах тротила и рёв, с которым летит ракета,
Звук приказа, застывшего на устах,
Цвет кровавой лужи, отблеск заряженного мушкета.
Вот мы сажа, пепел и больше не вырастаем.
Помнишь ли ты свое первое стихотворение?
Вообще я долго творила миф, что начала писать достаточно поздно по меркам поэзии. Все говорили: «Я начал еще в детстве», «Я свое первое написала в три года». А я говорила: «Я начала в 19 и сразу читала на публику». Но это не так. Я, как и многие, начала в детстве. У мамы даже есть альманах с моими детскими стихами. Первое я не помню, но в альманахе есть что-то вроде «У большой зеленой речки проживают человечки».