На чемоданах

Крупные бизнесмены порой ярко говорят о патриотизме. Со сцены ПМЭФ. С высоких трибун. Про суверенитет, импортозамещение, любовь к Родине.

А потом некоторые тихо перекладывают состояния в зарубежную недвижимость. В крипту. В золото. География широкая: Турция, Эмираты, Кипр, Саудовская Аравия. Кто-то уже добрался до Африки.

Одни говорят. Другие делают. И это про одних и тех же людей. Я смотрю на это и вижу не лицемерие. Я вижу страх. Страх, что завтра придут и заберут. И этот страх сильнее любых слов со сцены.

По моим ощущениям, это давно не «утечка». Это стабильный экспорт капитала. Реальный сектор — заводы, добыча, торговые сети — вывозит больше, чем ввозит. Плюс дивиденды и проценты иностранным кредиторам. Итого 4–5% ВВП ежегодно. Больше десяти лет подряд. За четверть века накопленный отток превысил 110% ВВП.

Для сравнения: в Венгрии, Словакии и Таиланде этот показатель ниже 1%. А Болгария, Польша и Индия живут с притоком капитала.

Мы — нет. Мы живём с оттоком. Хроническим.

Во втором квартале 2026 года Центробанк зафиксировал рекорд: $12,2 млрд ушло по статье «чистые ошибки и пропуски». Операции, которые сам регулятор не может объяснить. Не импорт. Не инвестиции. Просто деньги, которые исчезли.

Рост в 8,7 раза к первому кварталу!!! Абсолютный рекорд с 1994 года. Предыдущий максимум — $8,3 млрд в кризис 2009-го. Тогда казалось, хуже не бывает. А сейчас — $12,2 за три месяца. За три!!!

В 2025 году прокуратура вернула в казну активы на 4 трлн рублей. Среди тех, кто лишился бизнеса, — Мошкович, Струков, Каменщик. Если ты видишь, как у соседа забирают бизнес, ты не ждёшь своей очереди. Ты действуешь. Тихо. Через Армению. Казахстан. Крипту.

Крысы бегут с корабля — говорят в таких случаях. Только бегут не крысы. Бегут те, кто этот корабль строил. И не потому, что тонет. А потому что поняли: их выбросят за борт первыми.

И вот что я понял. У страха в этой стране два этажа. На первом — обычные люди. Боятся мобилизации. Заморозки вкладов. Что деньги в банке однажды станут цифрами, которые не снять. Их страх — про выживание.

На втором — крупный капитал. Мобилизации не боится, есть чем откупиться. Вкладов не держит — держит активы. Боится другого. Национализации. Что завтра придут не соседи, а государство. И заберут не деньги, а дело всей жизни. Их страх — про потерю.

И вот парадокс. Тот, кто на первом этаже, бежать не может. У него нет квартиры в Дубае. Он сидит и ждёт.
А тот, кто на втором, — бежит первым. Хотя у него есть всё, чтобы остаться.

Поэтому когда я слышу про утечку капитала — я думаю не про жадность. Я думаю про то, что люди, строившие здесь бизнесы двадцать лет, больше не верят, что смогут их сохранить.

Я прогнозирую, что дальше может быть хуже, если некоторые чиновники не перестанут давить на бизнес. Аналитики предлагают налоговую амнистию: окно, чтобы вернуть деньги домой, заплатив фиксированный сбор. Без вопросов о происхождении. После — штрафные условия для тех, кто остался. Сначала пряник. Потом — цена молчания.

Но капитал не возвращается по команде. Он возвращается туда, где комфортно. Если условия останутся прежними, деньги просто переедут в офшор потише. Амнистия работает один раз. И только если бизнес верит, что следующей не будет.

Я не бизнесмен из списка Forbes. У меня своя история. Но я вижу то же, что видят они.

Эти деньги уходят в недвижимость Дубая, Стамбула, Лондона. А значит — не приходят на наш рынок. Не создают рабочие места. Не строят новые объекты. Каждый доллар в тихой гавани — минус один проект, который мог бы быть здесь.

В сухом остатке: капитал — как вода. Найдёт щель. Чем сильнее давишь, тем глубже уходит. Вопрос не в том, как заставить деньги вернуться. А в том, как сделать так, чтобы их не хотелось вывозить. Пока этого нет — будут говорить одно. А делать другое. И у нас так и будет «пара» толковых федеральных операторов в ритейле и несколько несколько сильных застройщиков.


#экономика