Обучение необучаемых: Часть 2

До недавних пор с интересом наблюдал за так называемым "сирийским сопротивлением" — попыткой части бывших офицеров армии САР получить свое возмездие, а Ирана — хотя бы частично восстановить свою сеть влияния в стране и пробить транспортный коридор до Ливана. Вынужден, увы, констатировать, что большая часть сопротивления скорее всего является сугубо виртуальным явлением, чьи медиа ведутся одним подростком-алавитом.

Любая герилья на каждом этапе требует максимальной зрелищности — ни одно вооруженное движение не может долго существовать без подкрепления извне и поддержки населения, а обе этих части требуют зрелищности. Если весной у алавитских группировок случился вполне реальный, пусть и фальстарт, то уже события в Сувейде и события, лежащие между свержением Асада и друзским выступлением показали полную недееспособность "Исламского фронта сопротивления", не говоря уже о его желании зарабатывать политический капитал на противостоянии Израилю. Ни одной зрелищной акции, мизерная поддержка от населения и отказ от аффилированности с ИФС офицеров бывшей сирийской армии, сражавшихся на стороне друзов, показывают, кажется, более глубокую и общую проблему, чем нежелание сирийского населения вести борьбу против новых властей в Дамаске.

До убийства Касема Сулеймани, лично проводившего множество иранских операций, деятельность Кудс можно было назвать образцовой — так называемый "шиитский полумесяц" был пронизан сетью реальных и виртуальных группировок, получавших финансирование и поддержку от Ирана и проводивших активные наступательные оборонительные действия против его врагов, иной раз даже без широкого медийного сопровождения. После же его смерти и прихода ко власти Исмаила Каани иранская сфера влияния начала медленно сжиматься, причем даже не от нехватки ресурсов — скорее, от нежелания Каани вести активную деятельность и нового подхода, набиравшего популярность еще в 2019-м году.

Еще при Касеме Сулеймани конкретно в Ираке персы открыли для себя возможность проводить акции прямого действия против американцев в регионе, не подставляя под удар своих союзников в Ираке в лице Сил Народной Мобилизации и не подставляясь под удар самим. Подход заключался в создании виртуальной организации, ее раскрутке и действий уже от ее лица. Как только над организацией нависала реальная угроза, ее распускали и создавали новую. Акции же прямого действия, чаще всего заключавшиеся в нанесении минометных ударов по американским базам или подрывов СВУ на местах следования американских конвоев, максимально раздувались в медиа, что вело к началу поисков этой несуществующей организации американцами. Уже при Каани, кажется, вместе с началом ослабевания иранской экономики, подобный подход был принят за основной. А уже опосля оказалось, что можно вовсе не проводить акции прямого действия, достаточно о них заявить, дать медийное сопровождение и положить красивый отчет на стол теряющему интерес к реальной жизни рахбару, чтобы тот выделил еще большую долю иранской экономики на становящуюся бесполезной деятельность КСИР. В это же время наработанная Сулеймани реальная сфера влияния продолжала сжиматься под израильским давлением, пока не сжалась до границ Ирана и Северного Йемена.

Если Ирану несмотря на все его нежелание предстоит пересмотреть жизнеспособность этого подхода после грядущей смерти рахбара и недопобеды в "двенадцатидневной" войне (а в этой войне он себя показал, так сказать, "во всей красе"), то в первую очередь под нож попадет все виртуальное "сирийское сопротивление". В таком случае не удивлюсь, если ИФС начнет работать в интересах уже сирийского президента аль-Джулани — тот, как видно на примере Сувейды, с Израилем договориться не смог и был вынужден начать вести через бедуинов прокси-войну на территории собственной страны. В любом случае, кажется, других заинтересованных в реальном или виртуальном сирийском сопротивлении региональных игроков не остается.

А почему иранский пример одержимости медийной частью не единственный, и причем здесь американцы, мы поговорим далее.