О доброй воле.

Как-то Стрелков, вызывая на дебаты Навального, задал тому тривиальный вопрос: "Как Вы собираетесь бороться с коррупцией в России?" Ответ Навального был также тривиален: обобщая всем известную риторику про институты и право, можно сказать, что он ответил: "РУКАМИ". То есть усилием управляющей воли технически осуществить реформы государства.

Но в этом простом решении точно не хватает какого-то ингредиента. Вспоминается закон Постникова о неубывании нетривиальности в математике - это эвристический закон, а не формальная теорема. Он гласит, что всякая задача содержит в себе некоторую внутреннюю сложность - нетривиальность - и любое её решение должно нести в себе соответствующую нетривиальность.
Решения сложных задач бывают двух типов. Первое - это "грубая сила", когда математик атакует задачу смекалкой и техникой. Такие решения короткие, именно они требуются на математических олимпиадах. Проблема с ними в том, что они обычно не имеют никакой ценности, кроме погони за решением. За ними не стоит никакой философии, а только хитрая головоломка. Наиболее известный адепт такого подхода - Пол Эрдёш. Второй тип решения - концептуальный и философский, когда математика больше интересует не сама задача, а окружающий контекст, даже ландшафт, он работает с самой тканью, в которой существует задача. Вглядываясь в ландшафт, он открывает новые явления и даёт им имя. Так появляются новые определения и строится новая теория, использующая более развитый язык. В итоге решение задачи в новом контексте обычно тривиально даётся само собой, потому что нетривиальность уже преодолена новой теорией. Причём зачастую это решение становится второстепенным результатом, менее интересным, чем полученный новый контекст, с новыми загадками. Строитель теории мог иметь и вовсе иную мотивацию, а решение данной задачи само далось в руки как косвенный результат. Главный проповедник такого мышления - видимо, величайший математик 20 века Александр Гротендик. В одной конкретной ситуации, глядя на работу первого типа, один знакомый мне через рукопожатие математик сетовал: "Природу нужно изучать, а не насиловать".

Даже если забыть о людях с Арбата, индоктринировавших Навального, и желающих встроится в Западные элиты, продав за это государственный суверенитет, а в историческом социальном и идейном контексте России, я бы сказал, неявно осуществить реванш Троцкого перед Сталиным, - даже если на минуту забыть об этом и предполагать полную благонамеренность Навального, его узкий задачный подход, всецело направленный на техническое решение проблемы коррупции и кумовства - это та самая грубая сила. И она потребовала бы создания сети легальных и тайных революционных организаций, включая боевые, для того, чтобы прямо совладать с элитой РФ.

Стрелков скорее предлагал пристально взглянуть на Россию в историческом контексте, понять её экзистенциальные вызовы, и устремить усилия в их сторону. И в этом смысле это как будто фундаментальный подход Гротендика. Можно также сказать, что Стрелков вторит Ф.М. Достоевскому, в своё время в схожих обстоятельствах призывавшему прежде всего зреть в корень общих национальных интересов:

«Они кричат теперь хором о торговом застое, о биржевом кризисе, о падении рубля. Но если б эти биржевики наши были настолько дальновидны, чтоб понимать кое-что вне своей сферы, то они бы и сами догадались, что если б Россия не начала теперешнюю войну, то было бы им же хуже. Чтоб были «дела», даже биржевые, надо, чтоб нация жила в самом деле, то есть настоящею живою жизнию и исполняя свое естественное назначение, а не была бы гальванизированным трупом в руках биржевиков». - "Дневник писателя", сентябрь, 1877 год.