Самый русский памятник.

Приходится думать, что даже возвращение памятников Екатерине II и А. В. Суворову в Одессе на законное место, едва ли можно будет рассматривать, как верный признак возрождения России и преодоления советской украинизации в Новороссии.

Эта система и эти люди ещё в тридцатые годы со времён фильма Сергея Эйзенштейна "Александр Невский" научились апроприировать русское наследие. Они могут и памятник Екатерине вернуть, и даже вполне могут со временем остановиться на названии Бахмут.

Верным признаком русского возрождения станет жест куда более волнующий, беззастенчивый, бескомпромиссный, устремлённый прямо в глаза всякому сомневающемуся и ищущему развилок и путей отхода, но настолько же естественный и очевидный. Это памятник полковнику Игорю Стрелкову и ополченцам в Славянске. С надписью на камне:


ЗДЕСЬ ВООРУЖИЛАСЬ «РУССКАЯ ВЕСНА»

Это исключает Медведчука, нейтральную антифашистскую Украину, дружбу народов, и, наконец, это исключает как "Мир во всём мире", так и "Стабильность". Такой памятник скажет со всей определённостью, что мы пришли сюда с оружием за своей землёй и своими людьми. И мы в своём праве.

На фоне такого памятника невозможно себе представить "хорошего патриота" Урганта, интеллигентного пропагандиста Познера, советскую примадонну Аллу Пугачёву, или светскую львицу Ксению Собчак. Все они нормальные россияне. И, к сожалению, все они вполне могли бы встать на фоне императрицы Екатерины, или генералиссимуса Суворова - это относительно безобидно, потому что было когда-то вполне обезврежено советской мифологией, а окончательно - перестройкой и "демократией", и возмутительных сигналов не посылает... не слишком бдительному наблюдателю.

Памятник же Ополчению Стрелкова в Славянске будет означать конец советской национальной политики. Это будет символизировать, что теперь есть Россия, и у неё есть свои интересы. Свои личные - не интересы немецких рабочих, не интересы негров в Африке, не интересы братьев из лимитрофного пояса, не интересы Ахметовых и Абрамовичей, и даже не сервильный интерес во имя всего доброго и вечного. А интерес подлинно государственный и национальный.