Наброски об онтологическом подходе к эстетике.

Часть I.

Русский философ Никита Сюндюков комментирует труд В.С. Соловьёва "Красота в природе" 1889 года. Рекомендую ознакомиться с его комментарием.

К рассуждениям Никиты Сюндюкова я бы добавил ещё одно соображение иного характера. Оно позволяет видеть меньше конфликта, чем, например, можно считать у Никиты Сюндюкова здесь:

"Происходит вочеловечивание природы: внешне материальная и косная, животно-половая, природа реализует в себе начало идеальное." [1]

Вообще, меня перестали смущать всякие апелляция к производности тех, или иных элементов человеческой культуры и практик по двум причинам.

Во-первых, я прихожу к несводимости культуры к природе по самой механике их эволюции. Цитата об этом из моего эссе "Вавилонские башни Платона на Русской земле" [2]:

"Вместе с тем, человеческая культура - явление, зависимое от природы, но самостоятельное - т.е. не прямо производное от окружающей среды. Это показывает та самая случайность, играющая важнейшую роль в рассматриваемом онтологическом подходе [3], - универсальный источник информации, источник какой-нибудь входной последовательности данных, для которой уже не требуется объяснения - т.е. дополнительной информации. Ведь любое случайное изменение в культуре, притом, что оно подвергнуто давлению отбора окружающей среды - то есть полезности такого культурного новшества для местного населения, могло бы быть и иным, более или менее полезным, или случиться в другой момент времени, но случившись однажды оно навсегда останется в летописи культурной эволюции, также как случайная мутация в геноме. То есть взаимозависимость природы и культуры не отменяет независимости случайных источников данных для их дальнейшего отбора: мутаций генома в одном случае и случайных эвристических находок и открытий в материальной и нематериальной культуре местного населения - в другом."


Второе замечание состоит в следующем. Сами по себе явления природы, в том числе те, что, говоря, в действительности, скорее устаревшим языком, относят к инстинктам, устроены очень нетривиально и вместе с тем гармонично.

Физики-теоретики, которые описывают мир на самом общем уровне, хотя бы теоретически допускающем эмпирическую проверку, часто ссылаются на красоту теории, как косвенный признак её правильности.

В математике, где, вообще говоря, эмпирическая проверка принципиально недоступна, эстетический критерий часто является ещё более важным аргументом в пользу того, что для строящейся теории найдены хорошие определения, фиксирующие правильный уровень общности.

Такой подход даже даёт некоторые основания для  взгляда на эстетику, как на критерий "хорошего" и "плохого" на уровне оснований, следующих сразу за онтологическими суждениями.