О продолжении жизни.

В недавнем обращении Апты Алаутдинов призвал русских к деторождению, сетуя на плохую демографическую динамику государствообразующего народа, - так он, будучи чеченцем, и выразился.

Я уже затрагивал данный вопрос, критикуя антинатализм в тексте "Жизнь должна продолжаться..." .

Однако антинатализм не как идею, а как практику критиковать куда сложнее. Действительно, всюду в развитых урбанизированных странах рождаемость снижается вплоть до того, что коренное население перестаёт себя воспроизводить, и его доля снижается.

Это явление настолько фундаментального характера, что любые технические меры, о которых говорят, вроде материнского капитала, запрета абортов, улучшения социальной инфраструктуры, такой как школы и больницы, или развитие и распространение репродуктивных технологий, кажется, могут лишь косвенно и ограниченно повлиять на ситуацию.

Очевидно, что в ходе быстрого перехода к индустриальному и постиндустриальному обществу что-то сломалось и пошло не так. Настолько, что люди постепенно перестают размножаться.

Вместе с тем, мы не можем взять и вернуть традиционное общество - это невозможная утопия, и даже повод для смеха.

Но, видимо, какие-то механизмы заимствовать и встроить придётся. Думается, что одним из таких механизмов может быть реабилитация рода, наследства, и семьи как экономического, социального и политического субъекта.

При достаточной эмансипации родовых, наследственных институтов и, соответственно, семьи вступление в брак обретёт такое "хозяйственное" значение, что ответственность за него вновь в существенной мере будут брать на себя родители, не вполне доверяя выбор неопытным и ветренным своим чадам. Рождение детей будет иметь как символический смысл - продолжение рода с его традициями и репутацией, так  и экономический, социальный и политический, а именно во всех этих случаях - клановый.

Разумеется, это не должно представлять из себя мафиозный произвол. Нужны адекватные легальные механизмы, сохраняющие социальные лифты, а также эффективный суд.

При этом мы точно решим проблему национализации интеллектуальных, творческих и политических элит - по сути проблему государственного суверенитета, так как доброе имя своего семейства и связанные с ним привилегии перевезти на чужбину не получится, а социальный статус для человека значит поболее многих материальных бонусов.

Как именно осуществить такие реформы, мне сказать трудно. Вспоминается опыт поздней Российской империи, где, например, сохранялось потомственное дворянство, но вход в него был открыт через систему военных и гражданских чинов, в соответсвии с Табелью о рангах. Впрочем, это только один из возможных элементов, хотя и по-своему красивый. Готового решения я здесь не предлагаю, а лишь в самых общих чертах иллюстрирую принцип, куда стоит смотреть, сохраняя всю аккуратность, но и бросая вызов сложившимся за 20 век табу, социальным и психологическим установкам, которые практически налагают анафему на такого рода идеи в пользу радикального индивидуализма, где мы имеем культы вроде "селф мейд мэна".

Такому индивидуалисту в отрыве от прошлого и будущего остаётся погоня за удовольствием от жизни в гедонистическом духе и постоянный страх старости и смерти. Так что человеку фактически самому хочется стать бессмертным, вместо продолжения рода. Отсюда невероятная истерия вокруг борьбы с онкологией и, вообще, продления жизни, а также распространение футуристических грёз о трансгуманизме.