​​Сослагательный комфорт.

Ещё раз хочу обратить внимание на расхожий тезис тех антивоенных либералов, что претендуют на "альтернативный  патриотизм".

Они часто говорят о том, что за 20 лет можно было обустроить Россию. Вкладывать деньги в инфраструктуру, в образование, в здравоохранение и социальную сферу.

Вместе с тем, конечно же надо было вести культурную работу на Украине, Белоруссии и других странах ближнего зарубежья и тогда, дескать, мы могли бы избежать войны: эти территории и так бы остались в нашей зоне влияния. Про последнее говорят, впрочем, не только "альтернативные патриоты", но патриоты настоящие.

Можно вспомнить недавний пост Романа Антоновского, где он публикует старую фотографию Чили с имперским флагом  и надписью "Слава России". Тогда Чили и большинство фанатов Харьковского Металлиста были русскими патриотами.  Теперь же воюют в харьковском карательном нацбатальоне "Кракен", которым командует тот самый Чили.

Всё это тривиально верные сожаления, но становятся тривиальными глупостями, когда используются как аргумент против войны сегодня.

Я напомню, что раскол русских исторических земель был сделан руками этих же элит в Беловежье.

Кого вы упрекате в слабости русской культурной экспансии - Павловского, Суркова, Эрнста, Цекало, Иосифа Пригожина, Галкина, Урганта, Пугачёву, Макаревича? А она вообще в принципе могла быть? Не является ли она для этих людей чуждой, если не враждебной?

Зато эта культурная элита полностью органична беловежским элитам политическим.

Кому нужны развитые государственные институты в России - тем, кто имеет собственность в иностранных юрисдикциях?

А если даже  вы городской средний класс, почему бы и вам не вложить деньги в образование своего ребёнка, чтобы он смог уехать работать в США, или Европу? - Таков путь наименьшего сопротивления, если Ваша цель - комфорт, благополучие, высокий уровень потребления - а не это ли есть де факто официальная идеология постбеловежской России?

А вот в 2022 и 2023 году, смотрите, что-то и правда начало меняться. В том числе стало появляться место для русской культурной работы.

В то самое время, когда государство стало в ответ на естественные исторические вызовы, "силою вещей" постепенно превращаться в национальное и делать, что должно, как оно вообще в состоянии делать, к нему предъявляются претензии, почему же утка, будучи уткой, крякала, как утка. Хотя те идейные страты, которые подобные претензии предъявляют, кряканье утки более чем устраивало, даже если они хотели перекрякать её в чуть ином тоне. А вот отгласы крика двуглавого орла эту публику до смерти испугали. Никакую Державу, никакого Орла они на самом деле никогда не хотели здесь видеть. Уточек им было вполне достаточно.