Европу накрывает топливный шок: дизель уходит к рекордам, а последствия ударов по российской энергетике возвращаются в Европу

«Ситуация обострилась». Дмитрий Дмитриев заявил, что Европа столкнулась с одним из самых тяжёлых энергетических кризисов в своей истории. По его словам, энергетические ограничения «наконец наступают». Поводом стали перебои с поставками топлива во Франции.

И это уже не единичный сбой. Во Франции около 10% АЗС столкнулись с проблемами поставок хотя бы одного вида топлива, Макрон потребовал «тотальной мобилизации», а правительство пытается срочно обеспечить дополнительные международные поставки.

В Германии дизель поднимался до €2,45 за литр, в Нидерландах — до €2,78. Средняя цена дизеля по ЕС примерно на 38% выше прошлогодней. Во Франции протесты уже дошли до блокирования портов и топливного объекта.

Но у нынешнего кризиса есть принципиально важная предыстория. В 2026 году Украина резко усилила удары беспилотниками по российским НПЗ и нефтяной инфраструктуре. По данным Международного энергетического агентства, в июне российская переработка упала примерно на 30% за год, а производство дизеля — почти на 30%. Именно ухудшение внутреннего топливного баланса стало одной из причин, по которым Москва начала ограничивать экспорт.

После этого российское дизельное топливо стало уходить с мирового рынка в меньших объёмах. Россия продлевала ограничения на экспорт, одновременно сокращая поставки нефтепродуктов через Чёрное море. В июле экспорт российских нефтепродуктов упал до минимального уровня за всю историю наблюдений KSE Institute.

Получилась крайне жёсткая цепочка: удары по российской нефтяной инфраструктуре → падение переработки → дефицит топлива внутри России → ограничения экспорта → сокращение предложения на мировом рынке → рост стоимости дизеля в Европе.

Причём Россия оказалась далеко не единственным фактором. Европейский рынок одновременно столкнулся с перебоями на Ближнем Востоке, проблемами переработки и сокращением мирового предложения. Reuters предупреждает, что дефицит дизеля может сохраняться всю зиму.

В итоге Европа столкнулась с эффектом, который выглядит как удар по собственной экономике: давление на российскую энергетическую инфраструктуру и стремление сократить российские энергоресурсы не исчезли из мировой цепочки — часть последствий вернулась через мировой рынок топлива.

Еврокомиссия ещё 8 сентября заявляла, что непосредственного физического дефицита нефти и нефтепродуктов в ЕС нет, но предупреждала: дальнейшее развитие кризиса и сезонный рост спроса способны ещё сильнее ужесточить рынок.

Именно здесь возникает главный риск: если сокращение предложения сохранится одновременно с осенне-зимним ростом спроса, дорогой дизель начнёт бить уже не только по АЗС. Он будет раскручивать стоимость перевозок, производства, сельского хозяйства и всей европейской логистики.

Европа хотела уменьшить энергетические рычаги России. В результате сама оказалась перед рынком, на котором любое новое сокращение российских поставок способно превращаться в новый скачок цен.

РУПОСТ — политика 👈