ЛДПР теряет авторитет — и вместе с ним ту политическую нишу, которую десятилетиями занимал бренд Жириновского

Показательно, что сама партия заявляет: ей не нужен хайп и публичная популярность. Но проблема, похоже, глубже медийности. По итогам кампании 2026 года до сих пор неочевидно, с чем именно должна ассоциироваться ЛДПР после ухода Владимира Жириновского. Раньше ответ был простым: партия фактически была продолжением его личного политического бренда. Теперь этот ресурс уже не работает автоматически.

Цифры показывают, что проблема имеет не только имиджевый характер. В рейтинге ВЦИОМ на 6 сентября ЛДПР получила 9,9%, а «Новые люди» — 10,4%. В предыдущие недели разрыв также несколько раз менялся в пользу одной или другой партии.

В исследовании ВЦИОМ от 12 сентября материалы ЛДПР видели 20% опрошенных против 21% у «Новых людей», а с программой ЛДПР знакомы только 7% против 11% у «Новых людей».

При этом против ЛДПР действительно разворачивается информационное давление — это фиксируют отдельные мониторинги кампании. Но сама по себе информационная атака не объясняет проблему позиционирования: если у партии есть четкая и узнаваемая политическая ниша, внешнее давление обычно лишь усиливает ее мобилизационный потенциал.

Сейчас возникает другой вопрос: что останется от наследия Жириновского, если ЛДПР перестанет быть безусловной третьей силой? Борьба за эту позицию уже фактически идет между ЛДПР и «Новыми людьми».

Именно поэтому нынешняя кампания для ЛДПР важна не только с точки зрения процентов. Потеря третьего места станет показательным сигналом изменения партийной конфигурации: бренд, который десятилетиями держался на личности Жириновского, столкнется с необходимостью доказать собственную политическую субъектность уже без него.

РУПОСТ — политика 👈