Проблемы у прибалтийских диктатур начались после прихода к власти в Германии Гитлера. Во всех трех странах притеснение немцев было частью национальной политики. При Улманисе проводился курс «латышской Латвии»; в Эстонии жестко эстонизировали имена и фамилии, в Литве как могли угнетали немецкое меньшинство в Клайпедском крае. Ну как меньшинство: почти половину населения.

Вот с Литвы Гитлер и начал, предъявив ей претензии за эти притеснения. Местные немцы воспряли; в крае ширились антилитовские настроения. Разумные люди понимали, что у прибалтийских национализмов мало шансов в столкновении с национализмом немецким.

20 марта 1939 г. Германия предъявила Литве ультиматум, потребовав передать ей Клайпедский край, угрожая последствиями. Через два дня это требование было исполнено, и Мемель вновь стал немецким. 1️⃣

А за год до этого, в марте 1938 г. свой ультиматум Литве предъявила Польша. Глядя на аншлюс Австрии, она решила, что настало время решительных мер и потребовала от Каунаса установления дипотношений (подразумевая, что Литва тем самым примет фактическую границу). Иначе Польша оставляла за собой право использовать «все соответствующие меры» для обеспечения безопасности своей границы. Ультиматум вызвал большое недовольство у СССР: польского посла вызвали в НКИД и объяснили, что «соответствующими мерами» грозить не надо. Что касается литовских партнеров, то им посоветовали не нервничать и установить эти самые отношения.

Тем временем, поляки торжествовали и предрекали возрождение польско-литовской унии. Двуязычный плакат 1939 г. «Такой должна быть наша Речь Посполитая» 2️⃣ демонстрирует интересный перенос смыслов, представляя собой фантазию о государстве поляков и литовцев, каковым реальная РП никогда не была. Ну и территориальные притязания к Германии до кучи.