🇪🇪🇱🇻🇱🇹Хотя будущее прибалтийских государств было туманным, мирные договоры с советской Россией вызвали у их элит эйфорию. Речь шла не только о признании независимости, но и о территориальных приобретениях (в случае Эстонии и Латвии). Снова цитирую А. Рупасова:

Уступки, на которые советская сторона вынуждена была пойти («позорный мир»), еще долго вспоминались в Москве. Член коллегии НКИД Я. Ганецкий (Фюрстенберг) в ноябре 1922 года упоминал об упреках со стороны политического руководства, что с эстонцами и латышами советские дипломаты продолжают говорить языком 1919 года, тогда как те должны «понимать и чувствовать, что разговаривают с представителем Великой державы», благодаря которой эстонские и латышские политики «отчасти имеют возможность вообще говорить». На это полпред в Латвии К. К. Юренёв отвечал: «Правительства Латвии и Эстонии, чувствуя себя объективно — “калифами на час” и будучи целиком под влиянием наших врагов, ведут по отношению к нам безответственно-озорную политику. Гораздо легче “обуздать” крупное правительство, чем уверенных в своей безнаказанности политических озорников Прибалтики».

(Сто лет прошло, а ничего не меняется).

Тем не менее, большевики не были бы собой, если бы не постарались найти положительные стороны в новой ситуации. Было решено, что буферные государства можно использовать для обхода санкций экономической блокады. Так, через Эстонию была продана большая часть золотого запаса, шел импорт и транзит. Но, в общем и целом, надежды обеих сторон на выгоды взаимной торговли не оправдались, а экономическая ситуация в прибалтийских странах была тяжелой. Настолько, что в Москве в 1924 г. решили, что в Эстонии можно поднять коммунистическое восстание (не получилось).

В последующие годы экономическая ситуация стала понемногу выправляться, а вот в политическом смысле началось закручивание гаек. Во всех трех странах установились правые диктатуры: Сметоны в Литве (с 1926), Улманиса в Латвии и Пятса в Эстонии (с 1934).