Сегодня рыцари ушли в лес. Двадцать человек. Белые доспехи, копья, знамёна. Люди вышли провожать их. Кто-то плакал, кто-то молился. Правитель стоял на площади. Не говорил речей. Просто смотрел. И лицо у него было такое, будто он уже знает, что больше их не увидит. А тот маг стоял в стороне. И улыбался. Я смотрел на него и думал — ты знаешь, да? Ты знаешь, что они не вернутся. И ты всё равно улыбаешься. Почему? Потому что не хочешь, чтобы мы боялись? Или потому что тебе всё равно?

Никто не вернулся. Прошла неделя. Потом две. Потом я перестал считать. Люди исчезают. Каждую ночь кто-то пропадает. Сначала я ходил к соседям — проверять. Теперь боюсь. Боюсь найти пустую постель. Боюсь найти открытую дверь. Боюсь найти на полу следы, которые никто не оставил. По ночам из леса доносится рёв. И я сижу у окна со свечой и слушаю. И жду. Не знаю чего. Может, что всё это закончится. Может, что меня тоже заберут. Может, что тот маг наконец сломается — и перестанет обещать то, чего не может дать.

Сегодня я снова видел его. Маг шёл по улице. Мантия чистая, руки чистые, лицо спокойное. Он шёл и улыбался людям. И люди улыбались в ответ. А я смотрел на его руки. И видел — под ногтями что-то тёмное. Он заметил мой взгляд и спрятал руки в рукава. «Добрый день», — сказал он мне. «Добрый», — ответил я. И мы разошлись, как два человека, которые знают друг о друге что-то, чего не должны знать.

Днём я ходил по городу. Просто смотрел. На дома. На лица. На свечи в окнах. И понял — мы все уже мертвы. Просто ещё не знаем об этом. Мы ходим, говорим, улыбаемся. А внутри — пустота. Лес забрал не только тела. Он забрал надежду. И тот маг — он не спасает нас. Он просто даёт нам повод не сойти с ума прямо сейчас. А сам... сам он уже давно сошёл.

Я решил пойти в лес. Не знаю зачем. Может, хочу увидеть своими глазами. Может, хочу понять. Может, просто устал бояться. Если я не вернусь — пусть эта тетрадь останется. Пусть кто-нибудь прочитает и узнает, что здесь было. Что здесь жили люди. Что здесь был город. Что здесь была надежда. И что был человек, которому мы доверили всё.

Я не пошёл. Я стоял у края леса и смотрел. Долго. Час, может, два. Ветви чёрные. Туман. Шёпот. И я услышал голос. Не свой. Его. «Каков твой путь?..» — спросил лес. Я не ответил. Я не знаю. Я вернулся домой. Зажёг свечу. И сел писать.

Сегодня ночью я видел сон. Будто я — рыцарь в белом. Я иду по лесу. Ветви хватают меня за плащ. Туман шепчет имена. Я иду долго. Потом падаю. Сталь входит под ключицу. И я умираю. А потом открываю глаза. И снова стою у края леса. И снова иду. И снова умираю. И снова. Я проснулся в холодном поту. А за окном — тишина. И в этой тишине я слышу, как где-то в городе плачет женщина. У неё снова забрали сына. Только в этот раз — не лес. В этот раз — тот, кому она поверила.

Я больше не пишу про лес. Я пишу про людей. Про то, как они ждут. Как они надеются. Как они верят. Они верят магу. Они верят, что он найдёт способ. Они верят, что он спасёт их. Они верят, что он — щит, который не смогли дать рыцари. А я смотрю на него и думаю — кто спасёт тебя? Ты же сам себя убиваешь. Каждый день. Каждой ночью. Каждый раз, когда улыбаешься людям и обещаешь им то, чего не можешь дать. Я вижу, как ты гаснешь. Как ты борешься. Как ты проигрываешь. И я не могу тебе помочь. Потому что я — свечник. А ты — надежда. И если ты сломаешься — сломается всё.

Сегодня он приходил ко мне в лавку. Просто зашёл. Купил свечу. Одну. Самую простую. «Зачем?» — спросил я. «Чтобы не забыть, — сказал он. — Что я ещё человек». Он заплатил. Взял свечу. И ушёл. Я смотрел ему вслед и думал — может, всё не так плохо. Может, он ещё держится. Может, ещё не поздно. А потом я вспомнил его глаза. И понял — он купил свечу не для того, чтобы помнить. Он купил её для того, чтобы не забыть, кем он был до того, как перестал им быть.