Наступает ли конец французскому влиянию в Африке?

Последствием недавнего переворота в Гвинее является сокращение французского влияния в западной Африке – все недавно смещённые лидеры были креатурами Франции. «Новый век» отмечает: «государственный переворот, произошедший в Гвинее, стал логичным результатом многолетнего недовольства африканцев агрессивными внешнеполитическими решениями Парижа. Профранцузский лидер Альфа Конде вместо заботы о благополучии граждан страны сосредоточился на лоббировании интересов неоколониалистов, за что и лишился власти».

Франция долго контролировала Западную Африку. Сегодня Париж стоит перед реальной возможностью значительного уменьшения своего влияния в регионе. Почему сокращается французское влияние? Казалось бы, с начала нового века Вашингтон в несколько большей степени стал учитывать традиционные французские интересы: это связано как с демонстрацией Парижем своей полной лояльности Белому дому (Франция вернулась в военные структуры НАТО), так и с отвлечением внимания США на Ближний Восток, Россию, а затем и Китай. Поэтому и на акции Франции в Западной Африке американцы часто закрывали глаза.

Франция уже не играет той роли в международных отношениях, которую играла ещё 40 лет назад. После распада СССР необходимость во Франции как в «мосте» между Востоком и Западом отпала. Соответственно, политически вес Пятой республики в международных отношениях значительно снизился. Со времён Саркози Франция прочно встроилась в фарватер американской политики. Какую задачу ставит перед собой руководство Франции? – Сделать страну бесспорным политическим лидером ЕС и главным союзником США в Евросоюзе. Это вполне исполнимо. Париж рассчитывает, что за лояльность США продолжат признавать его особые интересы в ряде регионов, в том числе в Западной Африке.

Можно ли считать, что поражение в Гвинее является стратегическим поражением Франции? Нет. Пятая республика обладает значительным военным и экономическим потенциалом и самостоятельно африканские страны не смогут (пока, по крайней мере) освободиться от французского влияния. Однако у Франции появляется конкурент в лице Турции. Местные элиты, которые до недавнего времени ориентировались на Францию, теперь видят другой центр притяжения – Анкару: «Эрдоган представляют Анкару как доброжелательную альтернативу Европейским силам, которые колонизировали континент».

Большое влияние имеет исламский фактор – Турция позиционирует себя как защитницу мусульман во всем мире. Ислам суннитского толка является ведущей религией в Мали, основной религией в Гвинее и Чаде. Поэтому турки полагают, что вероятность вытеснения оттуда французов высока. Не исключено, что Эрдоган может использовать отработанную схему по внедрению военного контингента в Мали, Чаде или Гвинее.

Коллеги «30 сребренников» справедливо констатируют, что нынешняя ситуация в Африке – пример того, как государство, не обладающее значительным экономическим потенциалом, используя идеологический фактор может стать центром силы.

Однако хоронить «французский колониализм» еще рано. Основная схватка между Францией и Турцией ещё впереди. На стороне первой военное и экономическое превосходство, на стороне второй – мощное идеологическое оружие: Турция – исламская страна, не принадлежащая к европейской цивилизации и может успешно доказывать свою близость местному населению: ведь турки тоже в своё время пострадали от европейского колониализма. На практике между собой борются не колонизаторы и освободители, а два варианта колониализма – классический европейский, делающий ставку на силу и грубую эксплуатацию колоний и неоколониализм исламского толка: мягкий, говорящий о религиозной и цивилизационной близости, но также стремящийся к подчинению региона. Но как только конкуренты будут вытеснены, турки быстро покажут африканцам, кто истинный хозяин. В итоге проигравшей стороной как всегда останется Африка.

Интересно, что Франция и Турция соревнуются за влияние в землях, отстоящих за тысячи километров от их границ, а Россия сдаёт свои исторические территории – опоясывающую её зону геостратегической безопасности...