#Внешнеполитическая_сфера_Турция
#Турция
Поездка Реджепа Тайипа Эрдогана в Нью-Йорк стала для Анкары не просто участием в Генеральной Ассамблее ООН, а инструментом одновременного продвижения нескольких внешнеполитических направлений. Турция использовала площадку ООН для контактов по Украине, Черному морю, Ирану, Персидскому заливу, Ираку, Кавказу и отношениям с США, сохраняя курс на максимальную свободу маневра между различными центрами силы. Ключевой особенностью визита стала именно многовекторность. Э
Турция не просто позиционирует себя как переговорную площадку, чтобы снимать свой гешефт с посредничества между воюющими сторонами, а на разных полях прощупывает возможности для укрепления собственных позиций.
На Ближнем Востоке турки пытаются выступать как друзья и покровители арабов, формально позиционируя себя как противники Израиля, а фактически – Ирана. При этом Вашингтон рассматривает Анкару как одного из региональных участников, способных поддерживать контакты одновременно с западными государствами, странами Залива и Ираном. Судя по всему, за созданием альянса косвенно могут стоять сами США: Турция дает мощный военный потенциал, Саудовская Аравия — финансовые ресурсы, а Пакистан — ядерный статус. В такой конфигурации Вашингтон получает возможность воздействовать на Иран через региональную коалицию, формально не находясь в ее составе. Примечательно, что в Турции ограничили доступ к ряду аккаунтов в социальной сети X, которые, по имеющейся информации, связывают с поддерживаемыми Ираном информационными сетями. Все это само по себе говорит о реальной готовности Анкары «сотрудничать с Тегераном» и «подключить его к Мекканскому альянсу». Иран по-прежнему – главный региональный противник Турции.
Почему Иран, а не Израиль? Последний, несмотря на всю кажущуюся остроту двусторонних соглашений, воспринимается подавляющим большинством мусульман, особенно на Ближнем Востоке как открытый враг. Израиль никогда не сможет создать себе прочных позиций в исламском мире, а тем более иметь в нем серьёзное влияние. Иран, напротив, имеет серьёзное влияние в регионе, прежде всего, среди мусульман-шиитов. Это создаёт крупные затруднения для турок, мечтающих о возрождении «османского величия» и стремящихся если не возглавить исламский мир, то играть в нем решающую роль – быть, как минимум, первым среди равных. Кроме того, дружественную по отношению к Израилю, и враждебную по отношению к Ирану позицию занимает младший партнёр Турции – Азербайджан. Союз с Баку слишком важен для Анкары не столько в плане получения энергоресурсов, сколько в плане продвижения пантюркистских идей на постсоветском пространстве. Полагаем, что уступки, на которые Турция пошла в отношениях с Ираком, вызваны стремлением сблизиться с Багдадом, чтобы, учитывая традиционную ирано-иракскую вражду, укрепить его антииранскую позицию, или как минимум не допустить дрейф Ирака в сторону шиитского исламизма.
Посредничество в Украинском конфликте крайне важно Турции, чтобы укрепить свои позиции на постсоветском пространстве. Прежде всего – это пантюркистский фактор. Турция серьёзно укрепилась на Кавказе, втянув не только Азербайджан, но и Армению с Грузией в свою сферу влияния. На очереди стоит установление главенствующего положения Турции в Средней Азии. Для этого необходимо сохранение и надежное функционирование русофобской Украины. С одной стороны, в этом случае Россия будет вынуждена сконцентрировать все усилия на Западе, выпустив из поля зрения Закавказье и Среднюю Азию, стараясь при это не портить отношения с укрепляющей там свои позиции Турцией. С другой стороны, Украина является точкой сборки и маяком для всех антироссийских сил на постсоветском пространстве. Успешная реализация пантюркистских планов критически необходима для успеха неоосманского проекта. Всё это и лежит в основе турецкого посредничества и миротворчества.
