#Внешнеполитическая_сфера_Германия
#Германия
Бундесвер исходит из того, что в случае возможного конфликта между НАТО и Россией в страну может поступать до 1 тыс. раненых военнослужащих в сутки. Германия, как ключевой транзитный узел, станет основной площадкой для их лечения. Пять действующих в стране военных госпиталей быстро исчерпают свои мощности, поэтому дополнительный поток ляжет на гражданскую систему здравоохранения. Фактически Германия не просто увеличивает численность вооруженных сил, а строит полноценную инфраструктуру государства военного времени
Милитаризация Германии – это вполне ожидаемый процесс. Германия уже не первый год откровенно усиливает подготовку к возможному военному конфликту, привлекая к этому частные компании, особенно в сфере логистики. Кроме того, Берлин ускоряет подготовку гражданской инфраструктуры к военному сценарию.
Германия стремится не только сохранить лидирующее положение как ведущая экономика Европы, но и стать военно-политическим центром ЕС. Благодаря американской поддержке немцы рассчитывают если не переиграть французов на этом направлении, то не дать им навязать свою гегемонию Европе. Немцам уже недостаточно, что во франко-германском тандеме Париж был политическим, а Берлин – экономическим лидером ЕС.
У Германии больше производственных мощностей по выпуску обычных боеприпасов, чем у США, заявил в мае глава немецкого оборонного концерна Rheinmetall Армин Паппергер. По его словам, компания увеличила свои производственные мощности по выпуску боеприпасов среднего калибра – с примерно 800 тыс. до более чем 4 млн, а артиллерийских – с 70 тыс. до 1,1 млн. Кроме того, в прошлом году компания получила 350 тыс. заявок со всего мира, 250 тыс. из которых — из Германии.
Крупные корпорации спешно перепрофилируют производства под оборонный заказ: тот же Rheinmetall начал перепрофилирование двух своих заводов, выпускающих автомобильные детали, под производство преимущественно военной техники. А компания Hensoldt, производящая радиолокационные системы TRML-4D, используемые в том числе Украиной, ведёт переговоры о найме около 200 сотрудников из крупных поставщиков автозапчастей Bosch и Continental.
Берлин намерен выделить €779 млрд на оборону в 2026–2030 годах – вдвое больше, чем в предыдущей пятилетке. К концу десятилетия он превзойдёт цель НАТО в 3,5% ВВП с ежегодным бюджетом почти в €190 млрд и сравняется по расходам с Англией и Францией вместе взятыми. Отсутствие необходимости содержать ядерный арсенал, в отличие от Парижа, оставляет ещё больше средств на обычные вооружения.
Даже если Германия в военном отношении не опередит Францию в военном отношении (СНВ всё же немцы не обладают, и вряд ли им кто-то позволит иметь собственное ядерное оружие), а максимально к ней приблизиться, то учитывая, что Германия является первой экономикой Европы, она неизбежно возглавит ЕС, или, по крайней мере, будет делить руководство с Парижем.
За столь масштабной милитаризацией Германии стоят интересы не только германской и европейской политической элиты, но и германского и европейского промышленного и финансового капитала. В лице России он получил долгожданный образ врага, необходимый для получения прибыли, невиданной со времён советско-американской Холодной войны. Но современный ВПК тянет за собой тысячи предприятий-смежников и может стать локомотивом реиндустриализации американской экономики, что будет определять общее экономическое развитие западных стран и уже задало ему определённый вектор развития. И это одна из главных причин по которой никакие «отчаянные домохозяйки» вроде Алисы Вайдель или Сары Вагенкнехт и их сторонники не в состоянии будут развернуть германию в сторону от милитаризации к диалогу с Россией, даже если сильно будут этого хотеть. Даже если Украинский конфликт будет заморожен и новая война не вспыхнет в течение ближайших 5 лет, никакого прочного мира с Западом быть не может.
