Бандиты и контрабандисты теперь смогут участвовать в СВО

#Внутренняя_политика_безопасность
#Безопасность

Госдума приняла правительственные поправки к законодательству, расширяющие список преступлений, осуждённые по которым могут заключать контракты с МО РФ. В ходе обсуждения проекта депутатов взволновало, учтён ли военными опыт набора осужденных в ЧВК «Вагнер» с их последующим мятежом. Руководство Минобороны с думской трибуны заверило, что подобная ситуация допущена не будет.

Неоднозначная новость, уважаемые читатели. С одной стороны, мы все понимаем, как важен сейчас каждый боец в борьбе с укрофашизмом. Гражданину, совершившему преступление, даётся шанс искупить свою вину и вернуться в общество его полноценным членом, не отягощённым судимостью.

С другой стороны, необходимо посмотреть, сколько дополнительных бойцов смогут участвовать в СВО благодаря этим поправкам в законодательство. Под поправки подпадает не так много осуждённых. По данным МВД РФ, в первом полугодии 2026 года за организацию незаконной миграции по ст. 322.1 УК РФ осуждено 2,1 тыс. человек, контрабанду наркотиков (ст. 229.1 УК РФ) – 158. За бандитизм (ст. 209 УК РФ) приговоры получили 19 человек, а за организацию и участие в преступном сообществе (ст. 210 УК РФ) – 220. Итого – около 2,5 тысяч плюс остальные статьи УК. Грубо говоря, считаем с запасом – 5-6 тысяч человек. Из них, наверное, не все захотят заключить контракт с Минобороны. С начала года более 160 тыс. человек добровольно заключили контракты с ВС РФ, чтобы отправиться на СВО. Об этом заявил президент РФ Владимир Путин в ходе пленарной сессии на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) 7 июня. То есть в текущем году в месяц примерно 32 тысячи добровольцев уходят на СВО. Стоило ли вносить поправки в ФЗ ради такого незначительного количества потенциальных контрактников?

Ещё один немаловажный момент. Общественности всегда разъясняли, что из числа осуждённых разрешают заключать контракт с МО РФ только тем, кто совершил преступления небольшой и средней тяжести. Но части 2 ст. 210 и 209 УК РФ – это тяжкие и особо тяжкие преступления. Хулиган или мелкий воришка вряд ли совершит рецидивное преступление после участия в СВО и снятия судимости. А участник преступного сообщества или матёрый бандит – весьма вероятно. Особенно после ожесточённых боёв и с наличием ПТСР.

Жертвы преступлений опасаются мести со стороны бывших заключённых, прошедших СВО и вернувшихся в «мирную жизнь» или приехавших в отпуск. И основания для этого есть. Да и правоохранители не в восторге от перспективы получить после окончания боевых действий огромное количество бывших зеков, получивших реальный боевой опыт и, как следствие – рост рецидивной преступности.

Аналогичная ситуация сложилась после Великой Отечественной войны. О росте послевоенной преступности могут свидетельствовать следующие цифры: если в 1944 г. органами внутренних дел по Советскому Союзу было зарегистрировано 7131 убийство, то в 1945 г. уже 7969, а в 1946 г. – 10218.

За эти два года в 2 раза выросло число разбоев. Число грабежей в 1945 г. увеличилось по сравнению с 1944 г. на 20 %. Значительно повысился и уровень хулиганства. Только в октябре 1945 г. по стране было зафиксировано 3668 случаев хулиганских проявлений, ноябре – 4150, декабре – 5038 и январе 1946 г. – 5551. После войны был резкий рост преступности, но особо опасными были банды из бывших военнослужащих – мародёров, националистов, полицаев и т.п.

С нашей точки зрения, привлечение осуждённых и подследственных к участию в СВО – это правильно. Им даётся шанс начать всё с нуля. Но прежде всего государство должно отстаивать интересы законопослушных граждан. Участие в боевых действиях не должно стать лазейкой ухода от правосудия и своеобразной «прачечной». За спецконтингентом необходим строгий контроль после возвращения из зоны боевых действий. Вот только смогут ли МВД и ФСИН при имеющемся некомплекте его обеспечить?