Национальная идеология России – это прежде всего понимание, что нашим главным ресурсом является историческая территория страны, от обладания которой зависит процветание нации.
(Часть 2)

Теперь – по существу критики. Нельзя согласиться с тем, что Россия готова к гибридной войне. Как раз – не готова. Гибридная война предполагает умение вести на чужой территории идеологическую войну, организуя, финансируя пророссийские силы.

Мы этого не смогли сделать ни в одной бывшей российской республике, а там, где такие силы возникали сами, мы не смогли их поддержать. Для этого необходима политика давления на власть, в данном случае Белоруссии, с тем, чтобы такие организации она не смела трогать (такую политику осуществляет Запад в России!).

Причина сегодня очевидна: совершенно необоснованный страх перед русскими патриотами и животный страх перед институализацией их в любой форме. Если в самой России власть покровительствует организациям либералов-западников (от СМИ, которые сама и содержит, до Навального и западных НКО), а патриоты – на "самофинансировании" (по сути на "самоизоляции), то почему она будет поддерживать русских патриотов в бывших республиках СССР?

Кроме того, гибридная война предполагает привлекательность образа жизни, уровня жизни, самой культуры страны, которая такую войну хочет вести на чужой территории. Мы и здесь не сделали никаких выводов с 2014 г. Даже наоборот: элита провела совершенно вредную пенсионную реформу, ликвидировала, по сути, местное самоуправление…

Утверждение, что «нас сильно подвел Янукович», не соответствует действительности. Янукович сделал главное: обратился к России с просьбой оказать военную помощь. Россия не воспользовалась этой просьбой полностью, не ввела войска на всю территорию с целью наведения порядка, что открывало бы различные возможности, в том числе и воссоединение с Россией путём областных референдумов, вопрос о проведении которых обсуждался в обществе. Как известно, такое решение было принято только по Крыму и Севастополю.

Согласны, что общезападный консенсус по Белоруссии не достигнут. Но это – следствие внутренних противоречий, как внутри ЕС (традиционные западные страны и «поглощенные» славянские), так и между ЕС и США.

Критика в наш адрес: «Одна из ключевых ошибок размышлений коллег состоит в том, что они считают, будто у элит есть идеология». Мы как раз полагаем обратное: власть имущая элита страны не обладает цельной национальной идеологией.

Но мы считаем, что элита должна обладать национальной идеологией, отвечающей чаяниям народных начал нашей цивилизации, как это имеет место в западной цивилизации (лучший пример – элита Великобритании).

Мы считаем ошибкой утверждение «Элиту интересует ресурс, а уже под обладание им формируется идеология». Главным ресурсом нации и её элиты был и остается обладание своей исторической территорией. Вероятно, коллеги не рассматривают территорию в качестве такого ресурса, производным которого являются все остальные ресурсы, а из них самый важный – народ-нация, а не нефть, газ и т.д. (так как в цене любого товара заложен в конечном итоге только труд, и этот труд должен быть трудом своей нации, а не гастарбайтеров).

Территория имеет важнейшее значение с военной точки зрения сегодня в связи с новыми видами вооружений. Но ведь и история говорит нам то же самое. Москва постепенно отодвигала от себя границы с целью более раннего оповещения о нападении. В этом смысле ничего не изменилось.

Поэтому обладание своей исторической территорией является главным постулатом национальной идеологии. Если элита страны понимает эту простую истину, то она достойна звания национальной. Это – минимальное требование. Максимальное: национальная элита страны должна быть способной формулировать национальную идеологию в виде стройной философской системы, позволяющей ей в каждой конкретной исторической обстановке принимать правильные решения. Но это – тема отдельной дискуссии.

Часть 1