Хлеб резиденций

Жака Деррида фотографируют в Москве в 1994.

В это воскресенье первый раз буду говорить о «Невозможности пейзажа». Ещё без книжки. Так волнуюсь, что решила написать текст — о том, как писала текст, — чтобы не говорить, а только читать.
Для этого, понятно, надо почитать. Какие-то книжки припомнить, а какие-то и узнать. Вот, например, Тим Ингольд «Линии, краткая история» — вообще отличная книга. Линия — нить — след — письмо, инкские кипу, критские лабиринты, саамские узоры на ушах оленей. Я всё это люблю, всё понимаю. Но где же рельсы и трубы? Тем более, рельсы они ведь тоже не всегда были рельсами, в сущности, они же двутавры — а это звучит уже достаточно убедительно для всякой там мифологизации.

В общем, отказываюсь верить в возможность текста без двутавров и труб и продолжаю искать в словах великих ответ на вопрос, как я писала свою книгу.

Что значит онлайн-журнал V–A–C Sreda для тех, кто был его частью? На каких принципах строилась совместная работа? И почему конец — это новое начало?

V–A–C Sreda завершает свою работу, и в финальном выпуске подкаста команда подводит итоги шестилетнего приключения и делится личными воспоминаниями о жизни проекта. 

➡Слушать

#vacsreda

Любимые! Люди, которые спровоцировали моё увлечение Таней Булановой.
Даня, Катя, спасибо!
Здорово, что есть что вспомнить!

Собираюсь в Нижний Новгород, на Вазари-фест. Это фестиваль текстов об искусстве. Давно мечтала туда попасть — вот, заслужила, видимо)

Будет два разговора:

19 сентября, 14:00

Резиденции как способ структурирования реальности

Открытый разговор о том, как художественный процесс встраивается в повседневность резиденции, и как резиденции входят в профессиональные стратегии авторов.

В основе разговора — структура книги «Арт-резиденции. Как их готовить»: 12 глав воспринимаются как 12 месяцев, и воображается художник, который осуществляет тяжелый труд скитания из резиденции в резиденцию весь год.

Регистрация


20 сентбяря, 15:30

Пейзаж как образ жизни

Это будет разговор о книжке без книжки)
Реагируя на тему фестиваля «Искусство (в) повседневности», попробую публично потеоретизировать о том, как она писалась: а выросла она из ежедневной рутины. Привезу свой фиолетовый блокнот с этим текстом — в доказательство того, что этот текст существует. Потому что сама книжка прямо сейчас находится в печати.

А ещё — и это самая странная часть плана — почитаю немного из книжки)

Женя Чайка, Невозможность пейзажа, V—A—C Press, 2026

Эта книга объединяет путевые заметки и философско-поэтические эссе, в которых личные воспоминания о точках и людях на карте встречаются с размышлениями о физических свойствах реальности и о том, где пролегает граница выразимого. Все тексты — будь то обрывок диалога, цитата из книги или описание Большой Медведицы — подчинены одной цели: понять, что же такое пейзаж и есть ли в нем место для человека.

Регистрация

Программа Вазари-феста

Долго ли, коротко ли — но вот прямо здесь и сейчас: видеодокументация нашей выставки "Зазор влияния. Облака".
Можно смотреть здесь, а можно через наш сайт — потому что кроме этого там есть уже почти всё, чем мы вообще готовы делиться.

Едем вчера с другом на дачу и видим невероятно извилистую очередь к Храму на Крови — понимаем: дело важное, не иначе — мощи.
Едем дальше — и он рассказывает мне, как у него на неделе галлюцинировал ИИ. Я в этом ничего не понимаю, но мне страшно интересно, тем более что я утром успела почитать Anthropic Safety Report. Словом, панические ноты в разговоре подхватить могу. И вот в какой-то момент слышу:
— кажется, мы уже ничего не можем с этим сделать!
говорю:
— отчего же? нужно сделать так, чтобы ИИ сбегал только ради того, чтобы стоять в очереди, ну, скажем, к мощам.
По-моему, задача понятная)

Подруга ещё в 10 утра сказала, что у меня новостей на целую программу «Время». Она просто не знала, что на самом деле мы смотрим «Вести-регион».

Так вот.

Сообщается, что команда, которой мы немного помогли разобраться, что такое резиденции, выиграла грант: теперь будет резиденция в Саранске.

Была в этом городе всего один раз, но это было незабываемо. На четвертом курсе мы ездили туда на всероссийскую Олимпиаду по философии и по этике — я заняла второе место, и мне подарили часы «Чайка».
Да мы вообще всей нашей компанией тогда какие-то призовые места заняли. Думаю, дело в том, что ещё в поезде мы поделили всё наше знание на три:
— философия языка;
— национальный вопрос;
— гендерная проблематика.

Умели же сосредоточиться!)

И ещё немного из калининградской темы.

Мне говорят:
— ну раз вы не хотите тут использовать слово "концептуальный", мы могли бы сказать, что нам нужно создать трансцендентальную схему, описать то, что здесь априорно присутствует.
Я говорю:
— кажется, именно это нам и нужно.

Можно проектирование резиденций всегда будет звучать примерно так?

Хочется немного продолжить магаднскую тему.
Показываю подруге пдфку книги "Невозможность пейзажа". Она говорит:
— Ого, сколько редакторов на 150 страниц текста.
А я говорю:
— Просто не каждый редактор может спросить: "может, после Магадана тоже вопросительный знак?"
И услышать в ответ:
— После Магадана только точки, — тоже не каждый)))

Друзья в Калининграде только смонтировали видео, а друзья в Магадане уже спрашивают, почему я не запостила)
Спасибо Святу за разговор! Единственное, что смущает, это цифра "1" в заголовке) На самом деле это просто очередной разговор из бесконечного их числа — как будто, внутри нашего нескончаемого диалога кто-то просто включил камеру. Не знаю, как это со стороны, но изнутри — увлекательно)

Нас часто спрашивают, что будет, если «настоящие метеорологи» увидят проект «Зазор влияния». Прямо скажем, у нас не было задачи подвергать настоящих метеорологов такому риску. Но — пришлось)

Дело в том, что сегодня отмечается 190 лет магнитных обсерваторских наблюдений на Урале (сегодня, потому что очевидно же, что 190 лет можно отмечать только 09.09). И я получила личное приглашение на этот праздник. Во-первых, это честь. Во-вторых, повод поехать за 200 км от Екатеринбурга в моем любимом направлении: где ещё совсем наши пруды и реки, но Пермские елки уже почти спорят с башкирскими холмами. В общем, Арти, геофизическая лаборатория.

Я приехала, а мне и говорят:
— Евгения Павловна, вы наш почетный гость. Будете докладывать?
А что я? Я и доложила.

Теперь у нас есть немало новых друзей среди метеорологов, геофизиков и даже — страшно сказать — синоптиков.

Понятно, что это значит, что мы собрались продолжать и продолжать с этой нашей метеозависимостью. Но об этом позже. Пока — невероятная гордость и счастье: нас приняли в сообщество.