Практикообразующая позиция: смерть ответчика по субсидиарной ответственности не прекращает спор, а обязывает суд установить наследников
(Постановление АС СЗО от 22.05.2026 по делу № А56-67564/2020)

Периодически мы публикуем практикообразующие судебные позиции — те, которые формируют судебный тренд и меняют тактику работы по делам. Сегодняшний материал относится именно к этой категории.

Одновременно здесь ответ на вопрос, почему мы работаем именно с долгами особой правовой природы — субсидиарной ответственностью и корпоративными убытками. Такие требования обладают рядом существенных преимуществ перед общегражданскими долгами: они переходят по наследству, не подлежат зачету в одностороннем порядке, не подлежат списанию при личном банкротстве должника (Обзор Верховного Суда РФ 2025 года скорректировал данный подход, однако несущественно), и обладают иными выгодными процессуальными и материальными особенностями.

Процессуальное законодательство по общему правилу предусматривает прекращение производства по делу в случае смерти гражданина или ликвидации организации, являющихся стороной спора. При этом СК РФ и ГК РФ допускают в определённых случаях оспаривание кредитором в отдельном процессе отказа наследников от наследства, если такой отказ обусловлен уклонением от погашения долгов умершего должника.

Рассматриваемый судебный акт демонстрирует укрепляющуюся тенденцию: в случае смерти потенциального субсидиарного должника в период рассмотрения дела суд обязан не прекращать производство, а установить круг наследников и исследовать возможность возложения на них субсидиарной ответственности по долгам умершего. На сегодняшний день данная позиция встречается относительно редко, однако она последовательно набирает обороты.

Фабула дела
Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков с трёх лиц: А (единственный участник и руководитель в период с 27.04.2017 по 18.06.2021), Б (руководитель с 19.06.2021 по 22.12.2021) и В (предполагаемый конечный бенефициар группы).
Основания заявленных требований: совершение сделок на невыгодных условиях, вывод денежных средств на счета аффилированных лиц на сумму 1 389 396 231,52 руб., непередача документации и активов на 504 972 000 руб., необращение с заявлением о банкротстве. Размер заявленных требований — 332 983 099,61 руб. убытков.

🔎 Позиция суда первой инстанции: в удовлетворении заявления отказано
🌀 Совокупность представленных доказательств и обстоятельств признана недостаточной для привлечения к субсидиарной ответственности и взыскания убытков со всех троих ответчиков.

🔎 Позиция суда апелляционной инстанции: определение оставлено без изменения
🌀 Выводы суда первой инстанции поддержаны; вопрос о процессуальном статусе наследников умерших ответчиков не исследовался.

🔎 Позиция суда округа
📎 О процессуальных последствиях смерти ответчиков: Б умер 20.09.2023, то есть до рассмотрения заявления судом первой инстанции при новом рассмотрении; А умер 28.02.2026 — в период нахождения дела в производстве. В силу п. 3 ч. 1 ст. 143 АПК РФ суд был обязан приостановить производство и решить вопрос о процессуальном правопреемстве, поскольку требования о субсидиарной ответственности допускают переход к наследникам, без чего невозможно рассмотреть дело;

📎 О неполноте исследования обстоятельств по существу: выводы об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности сделаны при неустановленном процессуальном составе, что исключает возможность считать принятые судебные акты законными и обоснованными; при новом рассмотрении суду надлежит установить надлежащий процессуальный состав спора с учетом потенциальных наследников и заново проверить все доводы конкурсного управляющего.

Итог: определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменены; дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.