Тяжело Генсеку НАТО Рютте, конечно. С одной стороны, нужно кричать на всех перекрестках мировой политики, что Россия нависла темной грозовой тучей над «прекрасным садом»,и если не вбухать триллион в его милитаризацию, то конец, с другой - утверждать, что НАТО непобедима уже сейчас и без оной.
А если кто укажет на очевидное противоречие, ну или на то, что оба тезиса заведомо ложны по не менее очевидным причинам, то посмотреть так искоса, с упреком и ухмылкой. Мол, ну ты чего. Сам, что ли, не понимаю. Работа просто такая.
Европа вооружает своих прокси, которые наносят ущерб России, при этом ежедневно пугаясь собственной тени, принимая ее за российские ответные действия.
Истерика, порывистые меры, горлопанство.
Странная позиция.
Ну так если такие смелые, что поставляете ударные вооружения против Москвы, тогда чего пугаться-то. Сделал-отвечай, так-то.
Но каждый раз, когда спрашивают в лоб, отвечают, что, дескать, на горизонте никаких агрессивных действий России против НАТО не видно.
Кроме, собственно, интенсивных военных приготовлений НАТО против России. Но это оправдывается угрозой от России, которой, в общем, и нет. Замкнутый цикл.
К тому, что понятно, что готовятся к военной интервенции, в зависимости от ситуации. Но даже не пытаются это скрыть от собственного электората.
27 августа в «The Economist” вышла статья польского мининдел Сикорского под названием «Европа не может защитить Россию от самой себя».
С интересом прочитал.
Там много слов, но если вкратце, то рефрен - России потакали всю дорогу после развала СССР, и вот к чему это привело.
Поэтому дальше потакать нельзя, а надо давить и не бояться вызовов эскалации- не так страшен медведь, как его малюют.
Конечно, чисто экспансионистский материал, предсказуемо продвигающий идею конфронтации с Москвой как идеологемы Европы, оправдывающий милитаризацию и прочее. Это все понятно и не требует развернутых комментариев, - и так уже понятен и курс, и так сказать, его итог не за горами.
Хочется лишь отметить, что в основе статьи , осознанно или нет - ложная предпосылка.
Запад ничего не уступал Москве. Это она по крохам собирала суверенитет практически внутри себя самой при самом активном противодействии Запада. Достаточно вспомнить события на Кавказе в 90-х-начале нулевых и многое другое.
России и тогда, и сейчас отказывают в независимости, по сути.
Справедливости ради, еще в конце 90-х и в нулевых многие в европейских элитах поняли, что столкновения с Москвой не избежать, когда она, вопреки их интересам, стабилизировала границы и в целом создала условия для очередной самоконсолидации.
И когда Россия протягивала руку партнерства с предложением равноправного обмена активами в рамках общего пространства «от Лиссабона до Владивостока», ей в этом отказали.
События с Крымом и Украиной - неизбежное следствие политики подавления, которая становилась тем агрессивнее, чем более уверенно Москва стояла на ногах. Вот и всё.
Так что в статье много кокетства. Но показывает главное: господствующий нарратив, ориентированный на столкновение.
«Матрица» Вачовски, по сути, верно описала угрозу для человеческого мышления как стержневого элемента общественного сознания в том виде, в каком оно делает нас организованными в социальные структуры людьми.
ИИ, похоже, может, при желании, свести набор когнитивных способностей привыкших к его услугам людей к минимуму.
Тут даже не условный «Скайнет» - фактор риска, а скорее деградация когнитивных способностей.
Последствия трудно будет предсказать, конечно. Кроме смутного ощущения некой мрачноватой антиутопии.
Сначала немецкий канцлер заявил, парируя критику увеличения военных расходов за счет социальных, что, мол, если не будет свободной Германии, то и некому пенсии будет платить (тут он покривил душой, поскольку пенсии некому будет платить как раз в случае, если милитаризация Европы в своем апофеозе доведет до войны), затем в порядке реакции на якобы российскую операцию с дроном в Лейпциге закрывает генконсульство в Бонне и Русский дом в Берлине.
Интересная штука. Конечно, понятно, что немецкие элиты сделали ставку на разрушение отношений с Москвой.
Интересная глубинная причина.
Есть мнение, что это незамутненный реваншизм. Германию стремительно разворачивают курсом на войну с Россией, оставляя ей в качестве экономического драйвера только ВПК, так отчего же, с немецкой скрупулезностью, не наполнить внешний маневр домотканной логикой реванша.
А в плане исполнения, ну то такое. В свое время, переодетые в польскую форму немцы напали на свою радиостанцию в Гляйвице, что послужило поводом к началу войны с Польшей.
Тут заходы про русский дрон в Лейпциге вообще критики не выдерживают никакой, но структура момента понятна.
Жаль. Иного ожидается от немецкой политической школы. Солидности, что ли, в проявлениях. Но увы.
Когда иные люди слышат тезис о необходимости сохранения суверенитета государства, воспринимают его порой как нарратив на уровне белого шума, не всматриваясь в смысл, ибо рутинных проблем хватает.
Между тем это важно, и объясняется просто.
Алгоритм стран, по тем или иным причинам уступившим свой суверенитет в пользу других государств или их блоков, всегда одинаков, и одинаково разрушителен.
Сначала предпринимается попытка оправдать такой шаг: сдачу промышленности, сельского хозяйства, армии, науки, наукоемкой экономики, традиций, культуры, вообще всего.
С помощью новообретенной метрополии страна заливается потребительским шквалом продукции любого рода, материальной и интеллектуальной , маркетинг услужливо подает все пришлое как модное, бывшее суверенное пространство встраивается в построенную экономическую модель в стандартном формате «бусы в обмен на».
Поначалу это даже комфортно. А образовавшийся вакуум смыслов заполняют специально обученные структуры, разнообразные НПО, общий смысл работы которых состоит в ликвидации оснований для того, чтобы фокусное общество задавалось сакраментальными вопросами. Ешь шоколадки, носи бренды, пей пиво.
Время проходит, вырастает поколение, которое ничего другого в своей личной практике не знает, а к рассказам старших «о том, как все было», относится как к недоедливому мифу стариканов.
И так продолжается какое-то время. До тех пор, пока у метрополии не начинаются собственные экономические и военные проблемы. И вот тогда она начинает поджирать периферию с целью сохранения собственной устойчивости.
На этом этапе кто-то на бывшей суверенной территории пытается вякнуть, но поздно: ты ведомый, смыслы генерируют за тебя, непреложность памяти и крови, как говорила Цветаева, тебе не разрешена, и вообще ты просто рынок для товаров гегемона. Слишком слаб, слишком раздроблен, со слишком дезориентированным населением, ничего уже не хотящим.
И зов предков уходит в никуда. Растворяется в эфире упреком тем, кто обменял возможность самому решать свою судьбу на коврижки.
Таких примеров много и в новейшей истории.
Россия сражается именно за это. Чтобы у последующих поколений была возможность самим принимать решения в собственной стране.
Представляется, что американский политический класс в целом достиг консенсуса в вопросе о необходимости усиления давления на Россию.
В этом смысле любые потенциальные тактические маневры текущей администрации в Вашингтоне не изменят общего курса , даже если бы стремление к таковым имело место. Работают предохранительные механизмы системы, предупреждающие конъюнктурные девиации в пользу долгосрочных интересов, реализация которых, к сожалению, объективно будет предполагать прямой ущерб российским позициям.
Европейский же политический класс - в его нынешнем виде - в принципе не намерен корректировать свои доктринальные антироссийские нарративы, под которые пришли в движение существенные промышленные и финансовые ресурсы. Милитаризация на марше.
Так что расчитывать на некий компромисс в смысле учета интересов Москвы со стороны западного конгломерата вряд ли стоит в обозримой перспективе.
Впереди новые витки эскалации, где остается добиваться целей силовым путем - в сложнейшей комбинации факторов, которые с легкой руки пары заокеанских аналитических центров принято называть гибридной войной.
Это и нормально. В динамическом неравновесии нарождающегося нового миропорядка главное - свои интересы защищать с не меньшей степенью энтузиазма, чем оппоненты.
На определенном этапе все придет к новой точке баланса.
Вообще, злым гением для судеб Евразии в период Холодной войны оказался Киссинджер. Очень талантливый мыслитель и практик от американской внешней политики. Умело воспользовался уязвимостями в отношениях СССР и КНР, задумал и реализовал стратегическую операцию по разрыву возможного контура близкого союзничества двух социалистических держав, исключив тем самым успешное завершение процесса коммунистической экспансии в Азии.
Хорошо, что сейчас подобных ему по масштабу персон на Западе не просматривается.
Хотя от этого лишь немногим легче: вместо одаренных уникумов- интуитов работает машинерия крупных и ресурсно насыщенных аналитических центров с четко заданной системой координат, не подверженная, в в целом, конъюнктурным колебаниям.
А что вообще сделали США и UK с континентальной Европой.
А просто выполнили базовые стратегические задачи.
1. Разомкнуть нарождавшийся прагматический союз между Москвой и Германией через энергоресурсы , чтобы исключить появление кошмара для них- симбиоза континента как премиального игрока на мировых рынках.
Для этого сменили элиты - через многолетнюю операцию - с национально ориентированных на одноразовых из инкубаторов НПО (кто сейчас, к примеру, помнит имя финской премьерши, которая затащила страну в НАТО).
2. Далее нужно было получить монопольный контроль над рынком энергии. Какие-то газопроводы взорвали, иные инициативы с участием Москвы подавили в пользу других игроков в ее же периферии.
3. Наконец, получив эффективный контроль над себестоимостью экспортной продукции Европы, приступили к ее милитаризации с целью формирования единого военного лагеря для «сдерживания»- сиречь- интервенции против России в условиях, когда нужно самим сосредоточиться на АТР. Европа становится периферийным ТВД на фоне грядущих разборок в Азии.
Вот и все. Поэтому Россию не хотят выпускать из конфликта, торпедируя любые мирные инициативы с учетом ее коренных интересов. Будут всячески препятствовать реальному прекращению боевых действий.
Не потому, что Россию так не любят. Хотя и это тоже.. А просто расчет такой. Глобальный.
Звучащие заявления об отсутствии на текущий момент переговорных перспектив, собственно, лишь оформляют и так понятную тенденцию к эскалации, которая была не то, чтобы сильно недоступна к пониманию насколько ранее.
Но для многих «политологов» это стало просто откровением.
Это просто общая проблема: за елками конъюнктуры люди не видят леса базовых алгоритмов, потом удивляются, чего не так пошло, между тем на разовой теме уже написали кучу постов, а потом играют в философскую созерцательность.
Короче, плохо все с экспертизой у «экспертов». Каждый раз для них очевидное для ремесленников становится сенсацией.
В свое время на этом канале я делал цикл публикаций об истории сша начала 19 века, плавно подводя к Гражданской войне, чтобы показать, как создавалось это государство, в какой борьбе оно выковано.
Чтобы было понятно, почему с ним нельзя иметь дело иначе, чем через ментально и исторически ими выстраданные инструменты насилия.
Найти тут можно по хэштегам история США.
Дарвинизм от первых линий повозок переселенцев до эконоиического бума железных дорог и станков был непрерывно связан с борьбой на выживание: среди пестроязычных переселенцев, в столкновении с внешними силами, через мексиканскую, испанскую, гражданскую войны, через борьбу партий и банд, через этнические конфликты, земельные войны, через массу всего того, что и сейчас образует в США систему, основанную, в целом, на жесткой внутривидовой конкуренции и насилии. Это очень сжато, там целая вселенная становления американского государства.
Эти сюжеты они естественным для себя образом проецируют на внешние отношения.
Поэтому не понимают язык джентльменских договоренностей, они отсутствуют просто в понятийном аппарате, где понимают понятия столкновения через силу, которое необходимо решить через компромисс только в случае равного потенциала сторон или возможности нанесения неприемлемого ущерба.
Если баланс смещается, то и переговоры не нужны в плане достижения результата, помимо тактических соображений. Это естественный ход мыслей людей, сформированных в двух десятках поколений постоянной вооруженной борьбы , внешней и внутренней.
Вот и всё.
Это не плохо и не хорошо, просто не воспринимают ничего, кроме прикладных аспектов угроз и рисков. Метафизика - не про них.
Один мой западный коллега, рассуждая о характере текущей фазы столкновения Запада и России и ее истоках сказал, что ряду их аналитиков стала понятной его неизбежность еще в конце 90-х, когда Москвой был принят ряд не согласованных с западными столицами решений по стабилизации внутриполитической ситуации в стране, стоявшей на грани потери Кавказа и еще ряда территорий, а также в экономике, где был положен конец господству семибанкирщины. За годы до знаменитой мюнхенской речи В.В.Путина, оформившей доктринальные установки на годы вперед.
Остальные события воспринимались как логическое развитие в рамках нового цикла противостояния - и это когда сонмы наших политологов упивались конвергенцией с Западом, цитируя до дыр замусоленные буклеты Фукуямы с его графоманским «концом истории».
Понимая это, осуществляли массированную работу по трансформации общественного мнения в стране через легионы НПО с упором на предание забвению исторической роли нашей страны в мировой цивилизации, где в фокусе были молодежь и СМП, шельмование армии, ценностный подлог и так далее. Одновременно и на военно-политических фронтах работали, и по линии внутренней дестабилизации, короче- повсеместно.
Что сильно удивляло отечественных конвергенционалистов: мол, как же так, мы же свои.
В этом разница между аналитиками и популистами от политологии. Одни видят долгосрочные или даже безвременные системные алгоритмы, другие лишь подстраиваются под внешний антураж конъюнктуры.
Россия за последнюю пару сотен лет не раз удивляла себя саму и мировое сообщество грандиозностью новаторских шагов во всех сферах человеческого общежития со знаками различной полярности.
Между тем безотносительно любых прошлых, нынешних или будущих метаморфоз камертоном народной мысли и своего рода точкой сборки общественного усилия всегда выступала армия. Не как политический субъект или институт, а как квинтэссенция общего движения - неизбежной , от вследствие нашего географического положения, необходимости обороняться и для этого объединяться.
Эту роль она играет и сейчас.
Так что, конечно, доктрины бывают разные, но успешными на нашей земле, как представляется, всегда будут те, что будут в своей основе звучать в лад с базовым тоном.
Возможно, с внедрением новых технологий в войну для ВСУ и ее операторов БПЛА боевые действия ушли в плоскость игрового шутера: не зря же внедрили понятную всем геймерам систему получения бонусов к отряду за убийство противника или ликвидацию его техники: больше снаряги, больше оружия, получаешь новый уровень- еще больше опций открывается.
Только используют в том числе по мирняку. Нехорошо осознанно убивать детей. Ладно, там, ад, хотя это надолго, да и путевку оттуда не отзывают.
Но какими же тварями надо быть. Ну или, какую ненависть испытывать. Но военная ненависть границы имеет. А тут беспредел.
Основные военные и прочие вызовы для России еще впереди. Так что подсобраться надо немного всем. Темнее всего перед рассветом, конечно, но в этой аллегории еще даже не стемнело.
How can I read @redcourrier without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Венский дипкурьер: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Венский дипкурьер have?
Венский дипкурьер (@redcourrier) has 4K subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Венский дипкурьер know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
