Не перевелись ещё

The South by Tash Aw (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025

Это о Малайзии в девяностых, когда семья Лим отправляется из столицы на юг. Там находится ферма, которую отец Джека завещал его жене Суи, и которой управляет единокровный брат Джека Фонг. Трое детей Джека (две дочери и сын) знакомятся с сыном Фонга, и между мальчиками пробегает искра (движение ЛГБТ признано в РФ экстремистским). Тем временем Джека, преподавателя колледжа, увольняют с работы, Суи размышляет о том-что-могло-бы-быть и пьет кофе с Фонгом, Фонг хочет поднять увядающую ферму из руин, а дочери Джека ищут свой путь в жизни.

Каждый из героев ощущает свою отличность от других и по-своему проживает эту непохожесть. Национальные различия, религия, благосостояние, самоидентификация, образование, социальное положение – каждый признак, который так или иначе характеризует человека, будто бы создан для того, чтобы разделять людей снова и снова.

Даже самое базовое и элементарное – деревня и город – непоправимо разделяет героев. Фонг и его сын живут на ферме всю жизнь, и они понимают, что значит тяжелый труд на земле, сменяемость сезонных рабочих, убыточность фермерского хозяйства, необходимость модернизации и ощущение постоянного тупика. Тогда как Суи и ее младший сын Джей, городские жители, видят в загородной жизни освобождение и глоток свежего воздуха. Они пытаются обосноваться в новом окружении, как будто приехали не на каникулы, а насовсем.

Таким же разделяющим становится и вопрос национальности: китайцы не в чести у малайцев. Джек полагает, что теряет работу из-за национальной дискриминации. Его дочь, которая влюбилась в парня из обеспеченной религиозной малайской семьи, вряд ли будет желанной и одобряемой партией. Мужчинам никак не понять женщин, людям с разной ориентацией тоже не получается мирно уживаться бок о бок, а разрыв поколений зияет как открытая рана. Будто бы в жизни есть только причины для разобщения, и финал романа только ярче подчеркивает это. Книга заканчивается на яркой ноте, на красивой вспышке, которая скоро угаснет.

#валентина
#английский

Seascraper by Benjamin Wood (2025)

#bookerprize2025
#bookerlong2025

Томасу 20 лет и он живёт не самую интересную жизнь в Лонгферри вместе со своей матерью-изгоем. Он встаёт рано утром и идёт собирать креветок, которых потом продает. У него врос ноготь на ноге, мешающий ему ходить, от него плохо пахнет, но у Томаса есть мечта, большая, как море, – стать музыкантом, петь свои песни. Однажды в Лонгферри появляется человек из Кемерово Голливуда и предлагает парню новую жизнь. Но его жизнь так же неизменна, как море, как репутация его матери.

Если книги могут создавать не только настроение, но и отправлять в далёкие края, то Seascraper – одна из таких книг. Я не знаю, каким образом Бенджамину Вуду это удалось, но ощущение моря, звук моря, его запах и запах рыбы, чувствуются из каждого предложения, каким бы клише это ни звучало. Неспешное повествование, невесёлая натура Томаса, величие большой воды и каменная ригидность социальных условностей тут вплетены в текст каким-то совершенно невероятным образом. Их словно и объяснять лишний раз не нужно.

Несмотря на то, что Томас оказался заложником ситуации, в которой он не виноват (его мать родила будучи ещё школьницей от учителя), а в крохотном городке это также важно, как и то, ходишь ли ты в единственную церковь по воскресеньям, где каждый за тобой следит. Томас тащит свою ношу терпеливо, понимая, что изменить что-то не в его силах, потому что для него важно быть хорошим сыном, а хороший сын не оставит мать в одиночестве на растерзание местных. И вот однажды ему снится мотив, ему снятся слова песни, которые он незамедлительно записывает и постоянно прокручивает в голове. Это очень простая песня о жизни в Лонгферри. В аудиоверсии книги ее, кстати, поет сам Бенджамин Вуд под гитару, и этот тот уникальный случай, когда и песня, и вся начитка в авторском исполнении не звучат кринжово.

Соглашусь со всеми критиками и обозревателями, которые сказали, что книга ощущается глотком свежего воздуха.

#анастасия
#английский

The Land in Winter by Andrew Miller (2024)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025
#BookerShort2025

Англия, 1962 год. Сельский доктор и его беременная жена живут через поле от фермера и его беременной жены. Выглядит как идиллия, но на дворе холодная зима, когда сложно протопить дом так, чтобы в нем действительно было тепло. И в каждой из двух семей таится этот холодок, который никак не отогреть.

Доктор скрывает роман с замужней женщиной. Его жена не может поговорить с ним о том, что ее действительно трогает и волнует. Фермер никак не разберется в своих отношениях с отцом, а его жена в мыслях возвращается к своему прошлому, которое ее муж старательно игнорирует.

Роман сделан восхитительно, его образная система великолепно построена, оттеняя важные мотивы и работая с читательским предвосхищением. Вот рождественская вечеринка в доме доктора, которая навевает ассоциации с джойсовским рассказом The Dead. А вот корова фермера родила мертвого теленка, бычка. Вот к руке одного из героев пристегивают чемоданчик с наличными. Вот слепые дети слушают рассказы человека из “большого мира”. А вот черная девушка идет в вечернюю школу, чтобы попробовать поступить в университет. Каждое событие рифмуется с другими, и в простой будничной жизни героев нет ни одной случайности.

Снежная буря создает кризис для транспорта, а на самом деле оттеняет кризис в жизни двух непохожих друг на друга семей. Буря закончится, снег растает, но не на всех деревьях снова распустятся листья.

Осенью роман выйдет в переводе Леонида Мотылева в издательстве Corpus.

#валентина
#английский

Audition by Katie Kitamura (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025
#BookerShort2025

Актриса встречается в ресторане с молодым человеком, и эту встречу, кажется, видел ее муж. Но кажется также, что молодой человек думает, что он ее сын. Кажется? Или правда? Мне показалось, что это тонкая перекличка с “Театром” Моэма и долгожданная для меня игра с читателем.

Роман Китамуры находится в диалоге с двумя ее романами “A Separation” и “Intimacies”, романы составляют тематическую трилогию без общего сюжета и персонажей, поэтому при желании их можно читать и отдельно.

Китамура делит роман на две части, и они дополняют друг друга, но и находятся в противопоставлении. Главная героиня – актриса, и, будто вторя “Театру” Моэма, она растворяется где-то между жизнью и игрой, и читателю предлагается загадка: где она настоящая, а где то, что лишь могло бы быть? Актерская игра предстает как некий философский концепт, который довлеет не только над романом, обнаруживая его тематический центр, но и над всей трилогией: жена исчезнувшего супруга в первой книге долго притворяется перед его семьей, и переводчице из второй книги тоже приходится держать то самое poker face и на работе, и в жизни.

Тема героинь-перевертышей с общими точками, но разными судьбами, и даже, казалось бы, общей идентичностью тоже объединяет все три романа. Героини представляют, как могла бы сложиться их судьба, если бы. А в третьем романе актриса будто бы одновременно проживает оба варианта, как в фильме с Гвинет Пэлтроу Sliding Doors.

Утрата чего-то важного в жизни, крушение человеческих связей и одиночество интерпретируется в двух частях романа по-разному. Героиня в обоих случаях находится в треугольнике она – муж – сын, но вершины этих треугольников то исчезают, то задваиваются, грани треугольников поочередно ломаются. Жизнь в любом случае ведет к утрате, и нет смысла хвататься друг за друга? Или стоит попробовать?

Сюжетно увлекательный и композиционно выверенный роман Китамуры – затейливая головоломка и одновременно чтение для души.

#валентина
#английский

The Rest of Our Lives by Ben Markovits (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025
#BookerShort2025

Такая книга должна была появиться: написанная белым мужчиной о белом мужчине, который, помимо прочего, размышляет о проблемах белых мужчин и пытается жить в мире, где быть белым мужчиной как-то неловко.

Автор в своем интервью говорит, что это роман о человеке, который пытается прожить свою жизнь, избежав моральных и физических страданий. Но я с ним не согласна 😁 По-моему, это история о мужчине с кризисом среднего возраста, который старается понять, как жить дальше после отъезда младшей дочери в колледж.

12 лет назад жена Тома, главного героя, изменила ему. Тогда он пообещал себе, что уйдёт от нее, как только их сын и дочь покинут дом. Теперь этот момент настал, и Том никак не может понять, что делать дальше. Усугубляется проблема ещё и тем, что в университете, где работает герой, решили отправить его в длительный отпуск из-за обвинений в расистских высказываниях. Ко всему прочему, после ковида у него проблемы со здоровьем, важность которых он, как типичный мужчина, преуменьшает.

Том – совсем не злой белый мужик, как его иногда иронично называет дочь. Он доводит жену до белого каления своим спокойствием и молчаливым нежеланием обсуждать проблемы или вступать с ней в спор. Он избегает неприятных разговоров, суждения и осуждения: он вроде бы и есть дома, и принимает участие в жизни семьи, иногда даже активное, но как будто делает все вполсилы, словно он радиоприемник, у которого резко убавили громкость.

Когда-то Том играл в баскетбол и хотел написать книгу о том, как он путешествует по стране и играет на дворовых площадках. Сейчас у него появляется возможность воплотить давнюю мечту в жизнь, но кажется, что и она лишь повод сбежать: в первую очередь, от необходимости принимать какое-то решение.

Мы никогда так и не узнаем, расист ли Том. Скорее, он просто человек, выросший в то время, когда бытовой расизм был настолько привычен, что даже не осознавался (на всякий случай: я не считаю, что героя это оправдывает). А неудобные вопросы дискриминации белых, которые здесь тесно связаны с основной сюжетной линией, находят удобные ответы: возможно, даже слишком.

Рассказ ведётся от первого лица, и кажется, что мы сидим с Томом где-то в баре, а он делится своей историей: обычной историей обычной жизни, каких множество.

#юля
#английский

Flesh by David Szalay (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025
#BookerShort2025

Роман Дэвида Салаи одновременно прост и необычен. За намеренной простотой языка и понятным линейным сюжетом скрывается неожиданная глубина и извечные вопросы о том, что значит быть человеком, о выборе или выборе не выбирать, о судьбе или том, что направляет течение жизни, и может ли человек этому противостоять.

Перед нами разворачивается история довольно пассивного и на первый взгляд ничем не примечательного героя — венгерского парнишки по имени Иштван. Мы следим за его взрослением: от угрюмого и нелюдимого подростка к чуть менее угрюмому, но всё так же социально неловкому взрослому. Он движется по жизни, не задумываясь; лишь изредка его обуревают эмоции, которые он сам толком не может ни осознать, ни выразить, ни контролировать. Ход его жизни во многом определяют другие люди: любовница намного старше его, подруга, которая отвергает его за отсутствие амбиций, незнакомец, который в благодарность предлагает ему работу и так далее. А потому, когда случается трагедия, Иштван встаёт перед выбором — в очередной раз флегматично поддаться течению жизни или наконец взять ситуацию в свои рук — этот момент кажется настоящей кульминацией, всплеском в прежде совершенно спокойной воде.

Стиль Салаи — экстремально минималистичный: роман практически целиком состоит из диалогов, в которых герои обмениваются фразами вроде: «Нормально?» — «Окей». И если поначалу такая манера кажется просто комичной, то постепенно свыкаешься с этим выверенным, строгим ритмом и понимаешь, что автор всё отлично контролирует и говорит ровно столько, сколько нужно, чтобы понять героя. Апатичность Иштвана и его смирение — так же: сначала кажутся признаками недалёкого человека, но к финалу задаёшься вопросом — а может, он просто на самом деле понял эту жизнь, и это жуткое пассивное согласие с судьбой совершенно осознанное?

В романе, где едва ли не самые развернутые за всю книгу описания посвящены телесности, физической стороне существования, поднимается экзистенциальный вопрос: что есть человек — просто тело, движимое импульсами, желаниями и воздействием окружающей среды, или все же нечто большее?

#таня
#английский

Universality by Natasha Brown (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025

О подобных книгах очень сложно вот так взять и начать говорить. Universality не просто книга, в которой концентрация всего может вызвать интоксикацию всем — британскостью, медиа, разговорами, которые совсем не хочется слушать, ковидом, — это ещё и очень маленькая книга. Эффект: пять шотов из сарказма, современности, анархо-примитивизма, ненадёжной наррациии и демагогии. Без закуски. Друг за другом.

Universality — это остроумная история о том, каково это — жить сегодня в этом мире, где любое слово, любая идея разносятся со скоростью света. Или реалистичнее — скоростью открытия страниц в браузере. Если попробовать разделить книгу на части, то их выходит две: в одной золотой слиток выступает орудием преступления и все держится на диалогах, а в другой начинается интеллектуальный фейерверк, но «интеллектуализм», так наверное лучше сказать, в ней становится инструментом иронии.

Ни один герой не вызывает доверия. В первой части, на ферме в Йоркшире, читатель встречает группу молодых людей, которые решили жить «иначе», им, как и всем, кто не жил в других системах и не имеет представления о том, как эти другие системы устроены, надоел проклятый капитализм. Они бесконечно разговаривают, пытаются найти корень западного зла, но создаётся впечатление, что за этим корнем ходить далеко не нужно.

Во второй части становится сложнее уследить за тем, что происходит, потому что нужно переместиться во внешний мир и «насладиться» им в полной мере. Основной предмет наслаждения — журналистский успех со всеми вытекающими последствиями.

Если бы передо мной стояла задача как-то определить эту книгу, то я бы выбрала «роман идей», потому что идеи, взгляды (социальные, политические, философские) здесь задают тон всему. Может быть, отчасти поэтому все время куда-то плывет стройный в привычном понимании сюжет. Что ни в коем случае не делает книгу плохой. Сложной? Определенно. Хорошей? Без сомнения.

#анастасия
#английский

Victorian Psycho by Virginia Feito (2025)

Если бы Джейн Эйр была psycho killer, то она была бы мисс Нотти.

Молодая женщина, Уинифред Нотти, устраивается накануне Рождества гувернанткой в богатую семью: муж, жена, дети. Все очень чопорные, очень британские — пьют чай и пытаются не выдать свои настоящие снобские мыслишки. Но мисс Нотти делает вид, что все нормально, потому что ее цель требует терпения, выдержки и недюжинного таланта убивать.

Реки крови будут выходить из берегов. Гувернантка, у которой мотивы настолько серьезны, будет уничтожать всех, кто ей помешает, включая невинных. Но смысл кровавой бани, которую она устраивает в поместье, не просто в том, чтобы убивать, хотя нужно согласиться, ведет она себя скорее как маньяк, а не человек ищущий возмездия.

И все это очень остроумно, смешно и постоянно требует от читателя, чтобы тот вспоминал английскую классику от готического романа и пьес Пристли. При этом, если про, например, Джейн Эйр мы знаем все довольно подробно, то мисс Нотти оставляет много вопросов: откуда она все это знает? Откуда родом ее странные мысли? Почему она вообще такая? Если бы у Мэри Поппинс когда-нибудь лопнуло терпение с теми жуткими детьми, то она стала мисс Нотти. Игра с образами получилась мастерской, как и умелое сочетание социальной сатиры, феминизма, критики классового неравенства и скромного обаяния безумного убийцы.

Обаяние мисс Нотти поддается логическому объяснению. Вообще все в этом, как может сначала показаться, хаотичном романе очень логично: каждая сцена, жест и слово имеют важное значение, не говоря уже о метафорах/символах, которые щедро разбросаны на протяжении всего чтения.

Чем хорош Victorian Psycho? Тем, что его можно прочитать просто как занимательный триллер-хоррор-черную комедию. А можно — как экскурс в историю литературы. А еще — как манифест.

Don't touch me I'm a real live wire, так сказать.

#анастасия
#английский