В последнее время в русскоязычном Инстаграм как будто набирает оборот тренд на обсуждение смерти (ну или алгоритмы упорно подсовывают мне такое): патологоанатомы рассказывают про работу, похоронные компании предлагают заказать уже сейчас гроб в актуальных цветах Pantone (ну потому что надо следовать трендам до конца), волонтеры ходят по кладбищам и рассказывают, как моют чужие памятники и ухаживают за заросшими могилами.

Мой любимый вопрос в последнее время — это как вообще с детьми разговаривать о смерти.

Когда мне было 6 лет, то умер мой дедушка. На похороны и поминки меня не взяли, хотя к дедушке у меня была необъяснимая любовь (необъяснимая, потому что несмотря на то, что он мог отстегать меня прутом и эффектно показать шарнир для установки части вставной челюсти / импланта, сказав, что «это иголка ко мне в рот попала, так как бабушка их по кровати раскидала» — а я верила ведь, дорогие мои, — он также учил меня плести корзины, приносил с охоты «хлебушек от лисички», который просто протаскал с собой весь день в кармане, а также показал моему неокрепшему сознанию всего Будулая — мой краш детства на секундочку). Потребовалось много лет, чтобы как-то переварить в себе это ощущение, что вот туда-то меня надо было взять, да и вообще поговорить как-то об этом. Но родители тогда действовали из лучших побуждений, да и для таких тем правда стоило сначала самому себе как-то ответить на вопрос про то, а как вообще и со взрослыми об этом говорить.

Я это к чему: наткнулась я тут на блог роскошной Анастасии. Она патологоанатом, а ещё — мама двух очаровательных дочек, которые активно в её блоге тоже рассказывают о маминой работе в стиле: «У мамы сегодня два трупа, но она их оставит на завтра».

И вот решили мы с ней поговорить о всяком-разном смертельном и родительском:

https://gmd.live/professiya-patologoanatom-intervyu-anastasiya-volohova