Или вот про разницу воспоминаний у жертвы и агрессора.

«Когда в 10-ом классе со мной сблизилась горстка оставшихся одноклассников (которые тоже участвовали в травле), то я спросила их о тех годах. Некоторые не помнили каких-то острых для меня событий, а остальная часть убеждала, что это были всего лишь шутки».
«Шутки, где смешно только тем, кто шутит».
«Прошло столько лет, а я не справилась с этим до сих пор».

Я все отлично помню, и как задыхалась от страха перед школой тоже. Прошло двадцать лет, а я помню. Удивительно, что они не помнят, как травили и унижали. А если помнят, то говорят - это были всего лишь шутки. Самое любопытное, что это правда. Агрессоры часто забывают факт буллинга со своей стороны, потому что для них это просто мелочь и эпизод.

Но память о травматических событиях устроена иначе. Травматическая память — это след, который оставило событие на психике. Это эмоция, которая не была прожита. Это боль, которая осталась заблокированной. Поэтому жертвы буллинга помнят всё до мельчайших деталей, запахов и ощущений в теле.

«Меня фотографировали и высмеивали в беседе класса, в которой я не состояла долгими годами. Каждый день напоминал ад. Прошло столько лет, а я не справилась с этим до сих пор».
«Первые брендовые вещи были испачканы, порваны, спрятаны в школьном туалете. Выделяться нельзя, даже хорошей одеждой. У тебя не может быть много, когда у других мало».

Вот такая асимметрия травмы. Исследователь травматического стресса Бессель ван дер Колк написал книгу «Тело помнит всё». Травматическая память записывается не только в мозге, но и в теле. В теле же агрессора такой механизм не запускается.

«Ты смотришь аниме — значит любишь "не тех". Вызывали на стрелку, хотя я не давал повода; пересылали мои фотографии своим друзьям, которые потом назначали мне встречу; ставили мою фотографию на свои аватарки в ВК. Тогда я не понимал, в чем проблема? Это мое увлечение, я познаю себя».

Жертвы буллинга постоянно чувствуют себя в опасности. Даже если над ними не издеваются прямо сейчас, им кажется, что это может начаться в любую минуту. Они изолируются. Чувствуют себя неправильными. Верят, что с ними действительно что-то не так. И это не проходит. Даже через годы.

Агрессоры же живут дальше, потому что их психика защищается от осознания того, что они сделали. Признать, что ты причинил кому-то боль — это слишком тяжело. Это разрушает образ себя как хорошего человека. Так появляются: это были шутки, все так делали, он сам виноват — раздражал всех, но это были шутки.

Вот только, если тому, на кого направлена шутка, не смешно, то это издевательство. Если ему больно — это не значит, что он слишком чувствительный. Это значит, что ему причинили боль.

И то, что агрессор ничего не помнит, не отменяет боль жертвы.