Право на гнев и свобода 💜🤍💚

Последние две недели выдались не самыми простыми. Я лежала в больнице, пережила небольшую плановую операцию и сейчас еще восстанавливаюсь. А заодно еще пытаюсь осмыслить этот непростой опыт. Не только потому, что это сложное и болезненное телесное переживание - операция есть операция, швы заживают и это требует времени. Это еще и, разумеется, имеет значение для психики. Как известно, личное - это всегда политическое, когда ты женщина, поэтому я хочу поделиться некоторыми наблюдениями и выводами.

Тут надо заметить, что я нечасто сталкиваюсь с государственной медициной. Я мало болею, и если возникают какие-то проблемы, то имею возможность обратиться в платную клинику. В случае с операцией это сделать несколько сложнее, и мне пришлось пройти некоторый квест при подготовке, а потом еще 5 дней я провела в самой больнице.

И знаете что я поняла? Государственная медицинская система устроена точно также как средней паршивости дисфункциональная семья, а пациент в ней - это ребенок. Пациент не имеет никаких прав на свое мнение, на базовое уважение, не говоря уже о личном пространстве. Он не принимает никаких решений, если есть какая-то потребность, то надо побороться, чтобы ее удовлетворить. С самого первого шага, с первой двери, которую ты открываешь - ты сразу в чем-то виновата. Ты не выполняешь инструкции, ты выполняешь инструкции, но уже не надо (или они устарели), - все это всегда неправильно, и это твоя вина. И все вокруг убеждены, что ты имплицитно должна знать некие правила поведения, которые тебе никто не сообщил, но за нарушение этих правил следует наказание. И ведь такое происходит абсолютно повсеместно - в любых патриархальных институтах, без исключения. И особенно болезненно то, что это происходит именно в учреждениях, где мы должны бы получать сострадание и заботу.

Тут оговорюсь, что за эти дни я ни разу не столкнулась ни с открытым хамством, ни с грубостью, ни, тем более, с насилием. В целом, если бы мне понадобилось пожаловаться, я бы не нашла, на что именно. Но вот эта вот атмосфера, этот вайб - его ни с чем не перепутать. Особенно, если ты с таким сталкиваешься редко и чувствительность не отбита.

И еще важный момент. Это та вещь, которую часто ставят на вид феминисткам: во всех этих системах проводниками насилия чаще всего становятся женщины - медицинские сестры и санитарки в больницах, учительницы в школах и т.д. Мол, как же так, вот ваш хваленый матриархат! Но это разумеется никакой не матриархат, и это важно понимать. Матриархат не это не патриархат с женщиной во главе, а абсолютно, принципиально другая система устройства общества. А мы, конечно, продолжаем жить в патриархальной системе. Мы рождаемся в ней и социализируемся, впитываем из нее ценность и неосознаваемые установки. Невозможно жить в этом мире и ни разу не подвергнуться насилию, но также невозможно и ни разу не совершить его. Все, что у нас есть - наша внутренняя воля к свободе и желание что-то изменить.

Впрочем, это уже немало.

Рассказ об Офелии из "Население: одна" напомнил мне вот о чем. Когда-то в незапамятные времена в одном подружеском чатике у нас была такая шутка: мы говорили, что всем нам неплохо бы вырастить в себе свою внутреннюю Миранду, имея в виду Миранду Пристли из "Дьявол носит Прада". Мы не то чтобы хотели вести себя точно также как она. Скорее речь шла вот об этом ощущении, что ты важна, ты имеешь право, что люди слушают все, что ты говоришь, не перебивая. Что ты стоишь того, чтобы занимать пространство в этом мире. В общем, все то, чего женщин системно лишают в патриархате.

Сейчас в терапии я очень люблю говорить с клиентками о женском эмпауэрменте. И да, даже предлагаю им выбрать героиню из фильма или книги, которая была бы для них такой Мирандой. Иногда это и правда оказывается Миранда Пристли, но примеров можно привести гораздо больше, конечно. Этот образ нужен, чтобы в подходящий момент спросить себя: "А что бы сейчас сделала (подумала, сказала) Миранда?". Подобные приемы часто используются в разных направлениях психотерапии и они неплохо работают. Это не значит, что вы сразу же с первой попытки сможете надеть на себя эту маску. Маскинг как таковой как раз не лучший способ взаимодействия с миром. Но прислушиваясь к ответу на заданный вопрос, мы потихоньку, очень постепенно можем поменять то, как мы сами себя воспринимаем в этом мире.

А еще сейчас, пока я размышляла о персонажках старшего возраста, вроде Миранды и Офелии, я подумала, что такая техника может выполнять и еще одну очень важную функцию. Дело в том, что одно из самых разрушительных оружий патриархата это разобщение женщин. Нам всю нашу жизнь внушают, что женской дружбы не существуют, что женщины враги друг другу, вынужденные драться за ресурс (за мужчину). И если дружбу мы себе уже смогли отвоевать обратно, то с отношениями между разными поколениями женщин все гораздо сложнее. В нормальном мире (то есть при матриархате) у нас был бы женский круг, где мы могли бы перенимать знания у старших женщин. Не только у матерей или бабушек. Но мы лишены такой возможности, хотя я верю, что это мы тоже сможем отвоевать себе обратно.

А пока что я создаю для себя круг героинь (реальных и вымышленных), у каждой из которых чему-то учусь. Я не хочу и не буду копировать их полностью, я совсем другая, и не совпадают до мелочей ни с кем из них. Но у каждой из них есть что-то, что пригодится и мне: Рут Бейдер Гинзбург, Миранда Пристли, Гертруда Бойль, профессор Макгонагал, Астрид Линдгрен...

А расскажите мне о ваших героинях!

Ну, про первую книгу написала, помоги мне Бастет! :)

Штош, как говорится, этот день настал!

Я долго сидела на собственных руках, но, кажется, больше не планирую сдерживать себя. Завтра я запускаю новый канал: про книги, которые я читала и читаю. Я иногда писала о них здесь, но заметок накопилось уже столько, что здесь они совершенно перекроют основное содержание канала, поэтому я приняла решение отселить их в отдельное пространство.

По каким-то книгам у меня получились большие обстоятельные разборы, по каким-то - краткие заметки, больше для памяти. На некоторые книги мне хотелось наорать и я наорала :)

С завтрашнего дня и далее по средам будут выходить посты, может быть, со временем, я решу, что нужно делать больше одного поста в неделю, если заметки будут накапливаться быстрее, чем расходоваться. И я буду страшно рада, если кто-то из вас захочет читать все это и обсуждать.

Сам канал вот: https://t.me/the_path_of_books

Завтра начну с отзыва на книгу "Население: одна" Элизабет Мун. Присоединяйтесь!

«Тебе поверят» открывает 5-й осенний поток онлайн-групп поддержки для взрослых, переживших сексуализированное насилие в детстве или подростковом возрасте.

Если пережитое продолжает влиять на отношения, близость, доверие, границы, отношение к себе и собственному телу, с этим необязательно оставаться один на один.

В группе мы будем работать над тем, чтобы:

🔘 Снизить стыд и самообвинение. Лучше понимать свои реакции и постепенно учиться относиться к себе с большей поддержкой.
🔘 Перестать оставаться с пережитым в одиночестве. Встретить людей с похожим опытом и увидеть, что многие чувства и реакции – понятные последствия травматического опыта.
🔘 Получить опыт безопасных отношений. Говорить о сложном без осуждения, обесценивания и необходимости быть сильным или удобным.
🔘 Понять, как пережитое влияет на жизнь сейчас: отношения, доверие, границы, сексуальность, родительство, тело и эмоции.
🔘Найти новые способы заботы о себе и больше опоры для дальнейшего пути.

В группе можно говорить о том, что тревожит, получать поддержку и отклики других участников. Также ведущие-психологи дают небольшие психообразовательные блоки о последствиях травмы, эмоциях, отношениях, границах и самоподдержке.

⭐️ Формат:
• Онлайн
• 15 еженедельных встреч по 3 часа
• до 8 человек в группе

Группы ведут психологи «Тебе поверят», специализирующиеся на работе с последствиями сексуализированного насилия.

Набираем три женские группы с октября – в будни днем, в будни вечером и в выходной днём – и отдельную мужскую группу.

Стоимость: 3 000 ₽/трёхчасовая встреча.

Чтобы присоединиться, нужно заполнить анкету и пройти короткое собеседование с ведущими. Оно помогает познакомиться и понять, подходит ли вам сейчас групповой формат❗️Всё, чем участники делятся на встречах, остается внутри группы.

📎Здесь можно подать заявку на участие, а больше деталей про группы здесь. Если перед заполнением анкеты хочется задать любые вопросы, напишите Юле Кулешовой: @lifeisamiracleyes

👇Перешлите этот пост тому, кому такая группа сейчас может быть нужна🩵

А еще мы в "Тебе поверят" снова запускаем группы поддержки. Приходите к нам, кому актуально, или пересылайте подругам (и друзьям - есть и мужская группа, в том числе)

А ведь тут еще у нас колготочная марка Conte отличилась умом и сообразительностью. Вот смотрите: упаковка детских колготок с названием "Lolita". Там еще был вариант "Sweet girl", но я картинку не сохранила. И сами колготки такие - нарочито сексуализированные.

И вот я в очередной раз пытаюсь себе вообразить, каким образом такие колготки в такой упаковке проходят все стадии согласования от, прости Бастет, креатива до точек продажи и ни у кого не возникает простого вопроса: "А не херню ли мы делаем?" И знаете что? У меня никак не получается это представить. Никак. А оно тем временем существует.

Я не поленилась отмотать свой фейсбук на 5 лет назад и нашла свой пост про бар "Угрюмочная" и их коктейль "Податливая малолетка". Они тот позор из меню в итоге убрали (но оставили коктейль "Дрянная девка, штош).

Конечно, там история была гораздо более агрессивная, в текстах буквально содержался призыв к сексуализированному насилию над ребенком. Кейс Conte сложно с ними сравнивать, но я все же сравню. И в том и другом случае происходит тривиализация вот такого взгляда на ребенка: маслянного оценивающего взгляда, который, я полагаю, знаком практически каждой женщине. И знаком с довольно раннего детства, лет с 10-12 уж точно. Обычно в момент первого такого столкновения наше детство и заканчивается.

Честно говоря, я уже даже не знаю, какими еще словами объяснять, что набоковская Лолита - это жертва сексуализированного насилия, а не романтическая героиня. Мы правда хотим таких ассоциаций, когда создаем одежду для девочек?

В продолжение темы про Линдси.

В Штатах проходят большие акции в ее поддержку, в них участвуют женщины - молодые матери, медсестры и акушерки, заявляющие, что то, что случилось с Линдси, могло произойти с любой из них. И многие (мужчины, в основном) негодуют: "Как же так, вы поддерживаете убийцу! Вы ненавидите детей!"

Но активистки говорят совсем другое: они призывают к тому, чтобы врачи перестали списывать симптомы послеродовой депрессии и послеродового психоза на обычную усталость, чтобы изменились протоколы помощи молодым матерям, чтобы им перестали бесконтрольно выписывать десятки тяжелых психотропных препаратов.

Но не только. Я думаю, что такая активная поддержка связана еще и с тем, что слишком многие из нас хоть раз, хоть одним глазком, но заглянули в ту бездну, которая поглотила Линдси Клэнси. Мы редко про это говорим, потому что это очень страшно. Немногие иногда решаются признаться безопасной психотерапевтке или доверенной подруге за бокалом вина. Мы чувствуем стыд и облегчение от того, что опасность миновала. И считаем это своей собственной проблемой, своей болезнью, безумием, слабостью. Но слишком много нас таких, заглянувших в бездну, чтобы не увидеть в этом систему: сломаны не мы, сломано общество.

Во всей этой жуткой истории Линдси Клэнси лично я вижу, в первую очередь, еще одно подтверждение того, насколько общество в целом и медицинская система в частности слепы и глухи к проблемам женщин.

Под спойлером краткая история, не читайте, если вы в уязвимом состоянии.

В 2023 году медсестра Линдси Клэнси, долгие месяцы страдавшая от послеродовой депрессии, неоднократно обращавшаяся за помощью, убила троих своих детей и попыталась покончить с собой. В результате этой попытки она осталась навсегда парализованной ниже пояса. Сейчас продолжается судебный процесс, дело вызвало огромный общественный резонанс и в Штатах, и по всему миру. Защита пытается доказать, что Линдси действовала в состоянии послеродового психоза, который вовремя не распознали врачи. Обвинение настаивает на хладнокровном спланированном преступлении.

Я, разумеется, не буду выносить свой вердикт, не моя это задача. Но несколько моментов просто вынуждена отметить.

Линдси неоднократно обращалась к врачам, но назначенные препараты не работали и только ухудшали ситуацию. Также она говорила своим близким о том, что ее преследуют мысли о причинении вреда детям, но боялась сообщать о них врачам, из-за страха, что детей у нее заберут. Когда она жаловалась на ухудшение состояния, ей довольно хаотично меняли схему лечения, назначая все новые и новые препараты. На момент трагедии она принимала, по некоторым данным, 13 (ТРИНАДЦАТЬ!!!) препаратов, выписанных по 30 рецептам. Только вдумайтесь!

В книге "Невидимые женщины" Кэролайн Криадо Перес приводит массу примеров того, как современная медицина выстроена вокруг мужского тела, мужских болезней как эталона. Это проблема выражается и в игнорировании женской физиологии, и в гендерных разрывах в исследованиях, и в проблемах в диагностике (знали ли вы, что инфаркт у женщин выглядит совсем иначе, чем у мужчин?). Но, пожалуй, самое красноречивое, это то, как врачи психологизируют женскую боль, женские жалобы на здоровье. Жалобы на боль чаще списывают на "истерику", а верный диагноз и лечение женщины зачастую не могут получить годами.

Такое положение вещей буквально стоит женщинам жизни. В данном случае - жизни ее детей. И такие трагедии будут повторяться, если медицина не перестанет относиться к мужскому телу и психике как к универсальному стандарту.

Они делают это годами, и им никто не мешает

Каждый раз когда всплывает очередная громкая история о сексуализированном насилии над детьми (нашумевшие кейсы в элитных школах, турклубах, обсуждаемые сейчас ситуации из танцевального сообщества и многое другое) мы не устаём задаваться вопросом: почему такое вообще возможно? Мы привычно начинаем искать черты монстров в лицах обычных людей, хороших учителей и тренеров. Кто-то пытается переложить хотя бы часть ответственности на самих пострадавших или их родителей.

Классная крутая школа, танцевальная студия, турклуб для детей, которые чувствуют себя "белыми воронами", может стать настоящим убежищем, вторым домом. А то и первым, если в родном доме тебе нет места, ты страстно ищешь тех, кто будет тебя принимать и заботиться. И нельзя, невозможно винить в этом ребёнка. Мы все устроены так, просто кому-то повезло чуть больше, а кому-то - не повезло совсем. "Танцы спасают" - пишет Анна. И она права. Хорошие школы и студии устроены так, что там не просто учат — там создают особую атмосферу, где действительно может царить тепло и принятие. Между учителем или тренером и ребёнком могут возникнуть по-настоящему поддерживающие отношения. Ребёнок из неблагополучной семьи или просто отличающийся чем-то от сверстников может найти в таких отношениях настоящую опору, порой - единственные тёплые отношения за всё его детство.

Проблема заключается в том, что под прикрытием самых гуманистических намерений, под романтическим флером "особой школы" кто-то не видит для себя причин, почему бы не воспользоваться этим уязвимым ребёнком. Почему бы не пойти чуть дальше... И некоторые из них нарушают детские границы.

А дальше авторитет играет злую шутки со взрослыми вокруг, и про любых подозрениях происходит вот что: "Он просто фанат своей работы, поэтому занимается с ними бесплатно", "он уважает своих учениц, поэтому общается с ними на равных, без формальностей", "Обычное дело, что ученицы влюбляются в учителя", "Слухи - это просто слухи, не стоит им доверять", "Оболгать хорошего человека и разрушить дело всей его жизни - это очень просто". В десятках похожих ситуаций взрослые не решаются усомниться и проверить, что происходит. Так не случается то, что должно было бы произойти: никто из взрослых не вмешивается. И не мешает совершать насилие. Поэтому во многих из этих кейсов оно длится годами, и даже десятилетиями...

Насилие может происходить в любой среде — даже самой тёплой, гуманной и прогрессивной. Но длиться годами ему позволяет среда, в которой авторитет взрослого оказывается важнее безопасности ребёнка.

На прошлой неделе разгорелся скандал в российском танцевальном сообществе. Несколько девушек рассказали о насилии со стороны старших тренеров. Мы в "Тебе поверят" составили правила безопасности, которые могли бы помочь всем, кто оказывается или может оказаться в такой ситуации.

А я еще по следам этой истории написала небольшой текст, который коллеги тоже опубликовали в виде карточек. Ниже размещу текст целиком.

Надо бы, действительно, и про клиническую часть работы время от времени говорить, она и правда не менее важна.

А я ведь забыла рассказать, что в прошлую пятницу проводила для АСП вебинар. Назвала его "Слон в кабинете: как услышать то, что клиентка не решается сказать прямо".

Ну, вы знаете, может быть, это выражение - elefant in the room, метафора, обозначающая проблему, о которой все знают, но никто не хочет говорить, потому что это больно, страшно, стыдно или ведет к непредсказуемым последствиям.

Это и правда частая история, когда мы все знаем, клиентка знает, что мы знаем, но все равно про это не говорим. И особенно это остро, когда речь идет о насилии. Не всегда это прямое умолчание или отрицание. Чаще оно выглядит как переименовывание, отказ называть вещи своими именами: не насилие, а драка, не абьюз, а созависимость.

Универсального рецепта, пошаговой инструкции тут, как водится, нет. Нужно учитывать множество факторов сразу. Но общая стратегия такова: мы пытаемся вытащить этого чертова слона в центр кабинета, убрать весь его навоз и назвать уже слона слоном (а не дизайнерским комодом).

Очень часто клиентки приходят и в частную практику, и (особенно) в "Тебе поверят" с запросом понять, как именно на них повлияло пережитое насилие. В некоторых случая, безусловно, у нас получается установить связь между эпизодами насилия и текущими симптомами. Но так бывает далеко не всегда. Гораздо, гораздо чаще мы видим ситуации, о которых потом на интервизиях грустно говорим, что насилие - не главная проблема в жизни нашей клиентки. И речь не только о тех клиентках, у которых, кроме разового (допустим) эпизода сексуализированного насилия вне дома, был опыт жестокого обращения и/или пренебрежения внутри семьи. Я сейчас говорю о том, что насилие может влиять на нас опосредованно, не через личный опыт, а через культуру, через опыт наблюдения за обществом. То самое всем известное "во что ты была одета" мы впитываем задолго до того, как нам самим зададут такой вопрос, если вообще зададут. Потому что мы и сами неплохо справляемся с этой задачей.

➖"Я себя неправильно повела, обнадежила, теперь не имею права отказать"
➖"Раньше надо было думать, когда соглашалась прийти к нему домой"
➖"Он потратил на меня столько времени и сил, я ему должна"
➖"Он не это имел в виду, я должна его понять и простить"
➖"Если бы я сразу правильно себя поставила, он бы не стал мне это предлагать"
➖"Я привлекаю в свою жизнь только таких мужчин".

И так далее, и тому подобное.

Симптомы травмы, такие как флешбеки, бессонница, тревога и сверхбдительность и т.д., можно исцелить с помощью довольно понятных психотерапевтических интервенций за умеренное время. А вот изменения отношения к себе, принятие и интеграция того факта, что женщина это не ресурс для удовлетворения потребностей мужчины или ребенка, а тоже человек (вот где революция) - вот это требует гораздо более сложной и длительной внутренней работы. Тяжелой, болезненной, но не менее необходимой.

И если бы меня заставили выбирать, какая часть моей работы более важна, я бы не нашлась, что ответить.

Перечитала прошлый пост и подумал, что мне в очередной раз не помешает снять белое пальто :)

Справедливости ради, не хотела и не планировала шеймить кого-либо за отсутствие политической позиции. Понятно ведь, почему так происходит. Наше "я вне политики" всегда проистекает из дефицита ресурса, из страха, из ощущения беззащитности и беспомощности. Ведь если я заявлю свою позицию, мне может за это "прилететь". Как минимум, придется ее отстаивать. Ну, потому что в культуре насилия ты всегда виновата и не имеешь права на мнение - поэтому отвечай за свои слова.

Поэтому отсутствие позиции кажется (хотя это иллюзия) более безопасным. "Я девочка, я ничего не хочу решать, я хочу платьишко" - отлично, но ведь решат тогда за меня. И вряд ли мне понравится это решение, но это будет когда-нибудь потом. А сил у меня нет вот сегодня, они все ушли на решение вопросов, связанных с выживанием здесь и сейчас: собрать в школу первоклашку, где-то найти денег на ипотеку, успеть отработать все 3-5 женских смен дома и на работе, эмоционально обслужить каждого мимокрокодила (должна быть всегда приветливой и милой, а то назовут стервой), сохранить хоть какое-то ментальное здоровье и т.д. Откуда тут еще добыть ресурс на политическую позицию?

Да, пожалуй, нам стоит принять тот факт, что возможность иметь политическую позицию - тоже удел довольно привилегированной части достаточно ресурсных женщин. Впрочем, это и есть одна из причин, почему в феминистской терапии мы уделяем столько времени эмпаурменту.

У Марины Албаевой снова интересное - про требование, что феминистская оптика у терапевтки должна быть отрефлексирована. Что характерно, к патриархальному пенсне такие требования те же самые люди не предъявляют. Потому что патриахальное пенсне у нас до сих пор зачастую приравнивается к естественному положению вещей.

В терапии это выглядит совсем драматично. Тут патриархальное пенсне - это некая система неосознаваемых допущений, изначально встроенных в профессиональные концепции и терапевтические практики, которая воспроизводит существующих статус кво, укрепляет его. Отказ от патриархального пенсне означает, что мы пересматриваем эти допущения, подвергаем их сомнению.
Проблема тут возникает в том, что мы правда зачастую не осознаем у себя наличие этих установок, а еще в том, что вне зависимости от наших личных убеждений, патриархальная логики уже "зашита" в наши представления о том, как устроена психика, в диагностические критерии МКБ, и даже шире - в наши представления об устройстве социума и даже мира животных. И имеет статус "просто здравого смысла".
Феминистская оптика позволяет пересмотреть эти зачастую ложные тезисы, отказаться от навязанных и вредящих концепций (типа "зависти к пенису" или "истерии"), а значит сделать психотерапию действительно полезной для женщин.

А я в очередной раз удивляюсь, насколько свято многие верят, что отсутствие фемоптики - это нейтральность. Нейтральной политической позиции в природе не существует. Если вы нейтральны, то вы поддерживаете статус кво, играете в команде более сильного и властного игрока. Отсутствие политического высказывания - это тоже политическое высказывание.

Вообще, конечно, Марину обязательно надо читать. Я очень редко бываю в чем-то с ней несогласна, но зато часто вижу оригинальный взгляд на вещи с неожиданной перспективы.

У "Таких дел" вышла статья с моим участием. Расуждали о том, почему сексуализированное насилие над мужчинами остается до сих пор более табуированной темой. Спойлер: виноват опять патриархат и культура насилия.

Вот еще о чем часто думаю.

Идея о том, что насилие над собой не лучший способ чего-то добиться, почти всегда вызывает сильное сопротивление. "Если я не буду себя заставлять, говорят многие мои клиентки, употребляя обычно гораздо более крепкие слова, я вообще ничего не смогу сделать, а буду только лежать на диване (читать фанфики, грызть пряники - нужное подчеркнуть). Это неудивительно: мы выросли в системе, построенной на насилии, где травмированные взрослые растят травмированных детей. Поэтому многим кажется, что насилие над собой это единственный выход.

Но даже если отбросить все гуманистические соображения и думать исключительно об эффективности, насилие это плохой инструмент. Потому что, заставляя себя (или ребёнка, или ученика) работать через унижение, насмешки, принуждение, мы рано или поздно натыкаемся на то, что привыкли считать пределом возможностей конкретного человека. У кого-то больше таланта, у кого-то меньше, ничего не поделаешь. Ну, так мы привыкли думать.

Но мы никогда не можем быть уверены: это действительно предел способностей, или предел того, сколько насилия способны выдержать тело и психика. Предел, после которого человек либо перестаёт развиваться, либо ломается совсем.

А что, если относиться к себе (к ребёнку, к ученику) с любовью и вниманием? Существует ли тогда этот предел вообще или мы можем развиваться бесконечно?

Вряд ли таким путём вы сыграете Третью симфонию Рахманинова в двенадцать лет или выкрутите четверной тулуп. Насилие, по-своему, эффективно, оно умеет давать быстрый результат. Но это результат всегда краткосрочный. И всегда очень дорого оплаченный. Мы в этот момент берем сами у себя кредит, причем под чудовищные проценты.

Любовь, забота терпение и принятие работают гораздо медленнее. Но возможно это того стоит.

Вопрос лишь в том, что мы получим в самом конце.

К вопросу о влиянии культуры насилия и патриархата на нашу повседневность. Недавно наткнулась на очередное (имя им - легион) обсуждение, насколько допустима неконвенциональная внешность для работников (работниц, в первую очередь, конечно), выполняющих некую представительскую функцию, являющихся "лицом" организации. Речь идет о ресепшионистках, администраторках и прочих. Конечно же, в очередной раз работодатель попытался уволить сотрудницу с розовыми волосами, она устроила из этого небольшой перформанс, соцсети ее поддержали - всем весело, все довольны. Но разумеется в комментарии приходят люди и с серьезными лицами и объясняют (как будто мы этого не знаем), что вот так устроен мир: у работодателя есть требования к внешнему виду.

И знаете, что меня больше всего удивляет? Никто из них не задается вопросом, насколько вообще эти требования обоснованы и зачем они вообще нужны. Там кто-то привел пример о требовании к врачам носить ультра короткие ногти, но, в отличие от цвета волос администраторки, это требование основано на принципах асептики и антиспетики. И я не буду отрицать, что есть ситуации, когда определенный дресс-код необходим. Проблема только в том, что с такими ситуациями мы сталкиваемся гораздо, гораздо реже, чем с дресс-кодом. Охранник в тюрьме должен отличаться по внешнему виду от заключенных, футболистов одной команды хорошо бы быстро отличать от их противников, а то они постоянно мельтешат, удобно, когда мы издали видим полицейского, спасателя, консультанта в магазине, в больнице полезно отличать врача от пациента. А где еще? И какое отношению ко всему этому имеют розовые волосы?

А разгадка, на мой взгляд, предельна проста. Наш внешний вид не нейтрален, он вписывается (или не вписывается) в общественную иерархию. Это нигде не зафиксировано, но мы почти всегда точно знаем что нам уместно или неуместно носить в связи с нашим статусом, возрастом, профессией и т.д. И это не случайный набор странных правил, а система контроля и подавления. И когда кто-то делает нам замечание из-за татуировок или пирсинга, когда нам отказывают в приеме на работу из-за того, что мы выглядим как-то не так, то это патриархальная система в лице отдельных ее представителей говорит нам: "Знай свое место. Или будешь наказана".

Пока я отдыхала в лесах Ленобласти, здесь стало более многолюдно и, кажется, я пропустила момент, когда этот микро-канал вышел за пределы круга моих знакомых :) Здравствуйте, я вам рада! Буду благодарна, если напишете пару слов о себе и о том, как вы на меня вышли и что вас заинтересовало

Ну а я напомню, что здесь я делюсь своими размышлениями о феминистской психотерапии, культуре насилия и ее влиянии на нашу жизнь и о терапии травмы. А также, время от времени, пишу о разных событиях из жизни проекта "Тебе поверят", к работе которого имею некоторое отношение.

Олеся Патратий рассказывает, почему стоит записываться
на групповые супервизии
в «Тебе поверят» для психологов и помогающих специалистов.

Записывайтесь на ближайшую встречу 8 июня, есть ещё несколько мест! Будем разбирать сложный случай в работе с сексуализированным насилием, отвечать на вопросы и обсуждать особенности терапии для переживших.

На следующие встречи 30 июля и 8 августа можно зарегистрироваться здесь.

Узнать больше про супервизии, подходы и специалисток можно тут 🙏Если не получается зарегистрироваться, пишите
Олесе @Patlesya