***

по ночам крыльцо баюкает терзаемую ветром дверь.
у крыльца семь ступеней, при надавливании каждая может высказаться.
поднявшись на первую, хихикающую, придётся продвигаться до самого конца.
у крыльца нет перил, зато есть зазоры между ступенями.
никто не видел, но иногда они расширяются.
проходя по ступеням в любом порядке, можно услышать историю.
бой ковровой колотушки в отдалении, тепло на затылке, привкус молока на губах, стрижиные выкрики, наполнение пустого и гулкого прохладной прозрачностью с серебринкой, тяжесть пластиковой дуги на локте, часы.
обычно не возвращаются те, кто встал на вторую ступень.
она коричневая и сырая, самая пористая охотница на пальцы.
следы птичьих лап исчезают с неё прежде, чем смолкнет низкий трескучий хрип.
с третьей ступени прыгали в траву. прыгали, когда последние шаги на территории дома виделись вечностью.
последний прыжок тоже отдался охом. он оказался самым длинным и не окончился возвращением.
на четвёртой ступени рисовали мелом, солью, углём. тригорлая гниль в доске еженощно расслаивалась новыми голосами.
пятая ступень закреплена ненадёжно и качается в обе стороны, хныча фальшиво.
с неё хорошо видно чёрный воющий прямоугольник входа. но лучше, всё-таки, смотреть под ноги.
шестая ступень ничем не примечательна, кроме недлинного древесного сипа и осознания, что вернуться удастся, лишь будучи абсолютно другим.
седьмая ступень приветственно щёлкает один раз.
на неё свешивался край паласа, брошенного на дощатый квадрат между крыльцом и дверью.
на седьмой ступени можно было уснуть.
если есть куда возвращаться с крыльца, лучше прогонять сонливость.

13.06.2026