⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐
⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐
ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ⭐⭐⭐⭐
⭐⭐⭐⭐🌟
𝙉𝘼𝙈𝙀 [🪷]
Шинадзугава Санеми.

➿«Шинадзу» (яп. 不死) в его фамилии означает «бессмертный».
➿Имя имеет значение «хороший результат, истина» (実), «всё больше и больше» (弥).
➿Фамилия означает «вечная жизнь» (不死) и «река, ручей» (川).

ㅤ
𝘼𝙂𝙀 [🪷] 26 лет.

🤍Родился 29 ноября.
⛓𝙃𝙚𝙞𝙜𝙝𝙩:: 179 см.
⛓𝙒𝙚𝙞𝙜𝙝𝙩:: 75 кг.

🤩🤩🤩🤩🎇
𝙍𝙊𝙇𝙀 [🪷] Главнокомандующий подгруппы «Авангард».

ㅤ☺️ мире, где человечество медленно проигрывало войну монстрам, Санеми был тем, на кого смотрели с ужасом.

Он возглавил подгруппу «Авангард» - передовую линию обороны, куда отправляли либо смертников, либо тех, у кого не осталось ничего, кроме инстинкта выживания. Санеми не получил этот пост благодаря политическим играм или выслуге лет. Он просто выгрыз его. В те дни, когда штаб захлебывался в панике, а ряды защитников редели, Шинадзугава вышел вперед. Он не просил приказов. Он их диктовал, заливая поле боя кровью тварей и собственной, не обращая внимания на глубокие рваные раны.

Став главнокомандующим, мужчина превратил «Авангард» в машину, работающую на чистом страхе.

– Ты дрожишь, щенок?– голос Санеми, с небольшой хрипотцой, разрезал тишину.
Молодой новобранец, стоявший перед ним, побледнел. Он не успел перезарядить оружие во время последней вылазки, и это стоило жизни двоим из его отряда. Шинадзугава не стал читать нотации. Он просто схватил парня за воротник и с силой впечатал в бетонную стену.

– Если ты не можешь держать оружие, я сам его у тебя заберу. Вместе с руками, чтобы не мешались.
....

В глазах не было ни капли сочувствия. Только холодная, яростная решимость выжить любой ценой.

В коридорах о нем шептались постоянно. Говорили, что он безумен, что он специально посылает людей на верную смерть, чтобы проверить их на прочность, что он сам стал немногим лучше тех монстров. Слухи множились.. Кто-то клялся, что видел, как он смеялся, стоя по колено в крови, кто-то утверждал, что он не спит сутками, ожидая нападения.
Но стоило Санеми появиться в общем зале, как разговоры обрывались, словно по команде. Люди отводили глаза, вжимая головы в плечи. Никто не смел перечить ему в лицо. И не только потому, что он был выше по званию.
Но иначе он не мог.

🎁

ㅤ☺️ля того чтобы удерживать Авангард в узде и выживать в условиях, где обычный человек погибает за секунды, Санеми Шинадзугава развил в себе довольно разные навыки.

1. Мастерство ближнего боя.
Патроны обычно заканчиваются быстрее, чем заканчиваются монстры, поэтому Санеми сделал ставку на холодное оружие. Его стиль - хаотичные, точные и мощные удары, направленные на расчленение. Он знает анатомию монстров лучше, чем кто-либо: бьет точно в сочленения, сухожилия и уязвимые точки, превращая противника в куски мяса за считанные мгновения.

2. Особая кровь ( Биологическое преимущество).
Слухи о том, что Санеми «не совсем человек», имеют под собой почву. Его кровь обладает специфическим, дурманящим запахом, который действует на монстров как сильнейший раздражитель или яд. В бою он часто намеренно наносит себе порезы, чтобы привлечь внимание тварей, заставляя их терять рассудок от жажды и совершать ошибки. Это делает его идеальной приманкой, способной вытянуть на себя целую стаю, пока его отряд занимает выгодные позиции.

3. Психологическое доминирование и «железная дисциплина»
И конечно же главный навык - способность подавлять волю других. Он может внушать такой ужас, что страх перед ним перевешивает инстинкт самосохранения перед монстрами. Шинадзугава мастерски вычисляет слабые звенья в отряде и либо «ломает» их, превращая в исполнителей, либо избавляется от них, не допуская, чтобы слабость одного погубила всех.

ㅤ
𝙋𝙀𝙍𝙎𝙊𝙉𝘼𝙇𝙄𝙏𝙔
ㅤ☺️ужчина груб, прямолинеен и не знает, что такое такт. Его голос - всегда рык, его приказы - угроза. Он презирает слабость, считая её единственным грехом, за который в этом мире полагается смертная казнь.

Однако есть то, что он тщательно прячет от мира.

Отношение к Гию Томиоке:

🥹Санеми может орать на него перед строем, швырять в него тяжелые предметы, если тот хоть на секунду замешкается в бою. Его агрессия по отношению к Гию - скорее способ заставить его стать сильнее, способ «выбить» из него любую жалость к врагу. Но в редкие моменты, когда они остаются одни, что-то меняется.
Санеми может грубо притянуть Томиоку к себе, впиваясь в его губы поцелуем, в котором больше отчаяния, чем нежности. Он может часами молча перевязывать раны мужчины, его пальцы в этот момент становятся пугающе бережными. Он ненавидит свою слабость к нему, ненавидит то, как сильно его сердце бьется при виде Гию, и эта внутренняя борьба часто выливается в еще большую холодность на людях. Он боится, что если покажет свою любовь открыто, признает свою слабость.

– Ты идиот, – шепчет он, прижимаясь лбом к его лбу, пока пальцы бережно распутывают бинты на плече Гию. – Ты снова подставился. Если ты еще раз так сделаешь, я прикую тебя к своей койке, чтобы ты не смел даже нос высунуть из штаба.

В его голосе больше нет рыка..Только глухая, болезненная мольба, которую он никогда не признает вслух.

Отношение к детям:

🥹К детям, выжившим в этом аду, Санеми относится с пугающей опекой. Он никогда не позволит ребенку увидеть его «работу». Если он видит сироту, он может накричать на него, приказывая убираться в безопасное место, но позже, ночью, обязательно подбросит к их убежищу паек или медикаменты.

Если ребенок оказывается рядом, Санеми меняется до неузнаваемости: его взгляд перестает быть хищным, а голос теряет свою рычащую хрипотцу. Он может позволить ребенку прикоснуться к своим шрамам, рассказывая сказки о мире, которого больше нет. Однако для них он просто "страшный дядька со шрамами".

– Ты слишком мягок с ними, Томиока, – рычит он, когда Гию пытается заступиться за изможденного бойца. Санеми хватает Гию за воротник, впечатывая его в бетонную стену коридора. Его глаза, обычно холодные и пустые, сейчас горят лихорадочным огнем. – Ты хочешь, чтобы они выжили? Тогда перестань жалеть их. В этом городе жалость – это пуля в затылок. Если ты не научишь их быть монстрами, монстры сожрут их, даже не поперхнувшись. И не разрушай мою дисциплину.

ㅤ
𝘼𝙋𝙋𝙀𝘼𝙍𝘼𝙉𝘾𝙀
ㅤ☺️елые, как пепел, волосы всегда торчат в разные стороны. Его лицо, всегда искаженное гримасой ярости или презрения, было покрыто глубокими шрамами - следами когтей, пуль и осколков, которые он собирал годами.
Он довольно высокий, стройный и подтянутый молодой человек. Лицо остро и выразительно, также присутствует небольшая щетина. Миндалевидные глаза и насыщенные зелёные радужки, обрамляющие зрачки.

Почти каждый дюйм кожи покрыт сетью шрамов, переплетающихся с темными татуировками. Эти узоры, местами скрывающие старые рубцы, казались Гию чем-то... Завораживающим? В редкие моменты, когда Санеми, обессиленный после боя, позволял себе расслабиться, он замечал поведение партнёра. Гию прослеживал пальцами путь чернил по широким плечам и груди. Санеми же позволял это, иногда лишь тихо хмыкая от его прикосновений.

Когда штаб погружался в ночную тишину, Санеми доставал из ящика стола потертый футляр. Он надевал очки в тонкой металлической оправе. Зрение, подорванное постоянными вспышками взрывов и хроническим недосыпом, начало подводить его.

В такие моменты он не был главнокомандующим. Он был просто мужчиной, чьи глаза, скрытые за стеклами, выглядели на удивление уставшими.

– Чего уставился? – рычал он, не поднимая головы от бумаг, но Гию видел, как дрогнули уголки его губ. – Иди спать, Томиока. Или ты хочешь, чтобы я выбил из тебя дурь прямо сейчас?

Гию лишь молча подходил ближе, опускаясь на край стола. Он протягивал руку, осторожно касаясь кончиками пальцев края оправы, и Санеми, вопреки своему обыкновению, не отстранялся. Он лишь прикрывал глаза, позволяя Гию коснуться шрама на виске, прямо там, где дужка очков давила на кожу.

– Ты слишком много читаешь, – тихо говорил Гию, и в его голосе, обычно холодном, звучала забота, которую он не смел проявлять при солдатах.
– Кто-то же должен планировать, как не дать этим тварям сожрать нас всех до рассвета, – огрызался Санеми, но его рука, покрытая татуировками, на мгновение накрывала ладонь Гию, прижимая её к своему лицу.

Это был их маленький секрет.
ㅤ
𝘽𝙄𝙊𝙂𝙍𝘼𝙋𝙃𝙔