Невероятная история московских ананасов

В XVIII веке в России ананасы стали расти повсеместно. За этим удивительным фактом стоит история титанического труда, смелых научных мечтаний и человеческого честолюбия. Ананас в России был не просто экзотическим фруктом, он стал доказательством того, что границы возможного можно преодолеть. В аристократических усадьбах екатерининской эпохи стали появляться оранжереи, где создавали искусственный климат для растений, которым по всем законам природы здесь было не место. Тепло, влажность, свет — все искусственно конструировалось, чтобы среди российской зимы однажды появился фантастический плод из тропического мира.

В усадьбе Петровско-Разумовское оранжерея появилась в 1760 году. Здесь выращивали ананасы, персики и финики, а один урожай требовал почти двух лет упорного труда. Крепостные садовники следили за температурой круглосуточно и иногда спали прямо в теплицах. Фрукт, который сегодня воспринимается как нечто совершенно повседневное, тогда был почти абсурдной роскошью: его стоимость могла соперничать с ценой хорошей лошади. Однако для людей той эпохи важнее его цены было скорее то, что он означал: ананас был плодом другого климата, другого пространства, другой, почти воображаемой реальности. Чтобы получить его здесь, недостаточно было просто привезти семена: нужно было изменить окружающую среду, создать маленький мир внутри большого — такой, в котором невозможное становилось естественным.

Будучи символом своего времени, по окончании эпохи оранжерея не единожды меняла свои функции. После смерти Разумовского здесь проводили балы и музыкальные вечера, затем устроили дачные номера, а в XIX веке здание стало частью Петровской земледельческой и лесной академии. Место, где когда-то выращивали экзотические плоды, превратилось в пространство научного поиска — и продолжило исследовать природу уже не через укрощение, но понимание.

Спустя два с половиной столетия ананасы возвращаются сюда снова. Правда, теперь они не растут в оранжерее. Для инсталляции «А–НА–НАС» художница Аня Гросицкая создала текстильные скульптуры в форме ананасов и разместила их под панорамными окнами Quercus, напротив парка «Дубки». Каждый плод сшит вручную из тканей разных десятилетий, соединяя времена, превращая ананас в своеобразный носитель памяти.

Если для человека XVIII века ананас был способом привнести в свою жизнь далекую тропическую реальность, то у Гросицкой этот жест становится метафорой уже другого порядка. Мы продолжаем пытаться приносить в настоящее то, чего в нем больше нет: места, которые не сохранилось, ощущения, которые невозможно вернуть, истории, которые почти исчезли из памяти. Искусство в этом смысле тоже создает собственную оранжерею — пространство, где прошлое на какое-то время снова становится ощутимым.

К А–НА–НАСам можно прикоснуться, можно порассматривать ткань, увидеть швы и детали, но то, что они обозначают, остается недостижимым. Возможно, именно эта дистанция между объектом и разбуженным воспоминанием делает их особенно красноречивыми: перед нами не попытка восстановить прошлое, а способ дать ему новую форму. Так история района становится и архивом, и живым материалом. Когда-то здесь выращивали плоды, которым не полагалось расти в московском климате. Сегодня здесь выращивают их образы — чтобы напомнить, что желание привнести невозможное в свою реальность, возможно, гораздо старше любого плода человеческой деятельности.

Инсталляция «А–НА–НАС» Ани Гросицкой стала частью параллельной программы Международной ярмарки современного искусства Cosmoscow и разместится в Quercus с 3 сентября по 18 октября. Подробнее об инсталляции ⚫️