Возвращаясь к недавней "свадьбе года" израильской поп-стар Ноа Кирел.

За почти всеми "луками" певицы (сценическими и недавними свадебными) стоит 35-летний Том Розилио, которого называют "звездным стилистом", потому что ему доверяет не только Ноа Кирел, но многие селебритиз - от эстрадной дивы Риты до актрис, певиц и самых востребованных фотомоделей (Эден Голан, Агам Родберг, Дайан Шварц, Эден Пинес и т.д.). Услугами стайлинга Тома Розилио пользуются также светские львицы, бизнесвумен и женщины-политики.

Кроме того, что Том успешный стилист - он и сам мужчина совершенно модельной внешности.

Том - открытый гей. Он вырос в семье восточных евреев в небольшом городке Хацор-ха-Глилит в Верхней Галилее. Восемь лет назад в интервью журналу Time Out Tel Aviv Том поделился сокровенным, рассказал о своем каминг-ауте.

"Примерно в 12 лет я понял, что что-то во мне не так, что я другой. На перемене мне хотелось держать за руку Омера, одноклассника, а не Шир, соседку по парте. Я родом из Галилеи, вырос в соблюдающей еврейские традиции семье, в суровой, не склонной прощать проступки, среде. Поэтому решил сохранить это в тайне.

Шли годы, я был самым крутым парнем в лассе. У меня была девушка. Я пошёл в армию, служил в ВВС, на гражданке куролесил с друзьями. Но по-прежнему чувствовал себя другим. Секрет, который я держал в себе, становился все более невыносимым. Однажды моя командирша неожиданно сказала, что понимает меня, потому что у неё есть тот же секрет. После стольких лет мне стало немного легче дышать

Я вернулся из армии домой, в Хацор, место, где царят стигмы и предрассудки. Однажды мы сидели с друзьями, и я вдруг понял, что больше не могу им врать. Холодея от ужаса, запинаясь, выложил им свою "страшную тайну": "Я гей". Они не бросили меня, не ушли, а крепко обняли - так, как никто не обнимал меня прежде. Я ждал, что меня отвергнут, но всё произошло ровным счетом наоборот. С семьёй - то же самое.

В тот же день я написал пост в фейсбуке, в котором рассказал обо всём. Я готовился к волне хейта, но вместо этого увидел сотни лайков и ободряющих комментариев. Я не мог поверить своим глазам, это исходило от тех, от кого я меньше всего ожидал. Два месяца спустя я уже покинул Хацор и переехал в Тель-Авив. Мне позвонил друг и сказал, что после моего поста из шкафа вышли ещё четыре человека".