Не раз писал о Эрезе Бялере, владельце галереи гомоэротического искусства Pan Gallery - Gay Art For Al.

Прочитал его тур в журнале TimeOut Tel Aviv. Мне показалось интересным то, как он передает в своей статье странную атмосферу начинающегося прайд-месяца. Её отражает и название новой выставки "Под огнём" (Тахат Эш), которую Эрез откроет 4 июня в своей галерее.

* * *

Тель-Авив - самый квирный город в радиусе тысяч километров, и слово "гей" (hоmo) здесь не ругательство. Но при этом даже в якобы либеральном художественном мире Тель-Авива мужская нагота и гомосексуальная видимость по-прежнему остаются маргинализированными, а консерватизм просачивается в галереи и в музеи.

"Может быть, однажды вы все-таки сделаете серьезную выставку, не эротическую," - язвительно бросил вполголоса один из известных арт-критиков, посетив открытие нового пространства Pan Gallery на улице Ха-Ракевет.

И это при том, что в выставке участвуют лауреат премии Шиф, которую вручает Тель-Авивский музей искусств, художник Исраэль Дрор Хемед (чья персональная выставка проходила в Тель-Авивском музее); фотограф Лиор Хореш; лауреат престижных фотоконкурсов; художница Ольга Иерушальми, дважды участвовавшая в ярмарке искусств "Цева тари"; один из самых востребованных коммерческих фотографов Израиля Гай Йехиэли (отпечаток одной из его работ входит в постоянную коллекцию Художественного музея Хайфы). Это лишь несколько имен.

В дни, когда галереи сокращают свою деятельность, закрываются из-за урезания финансирования, арт-ярмарки с трудом заполняют стенды участников, а художественный рынок переживает спад и обесценивание, открытие галереи столь нишевого искусства, ориентированной на гей-аудиторию - да еще в измученном войной Тель-Авиве - выглядит безумием.

Один из самых частых вопросов: зачем вообще нужно "квир-искусство"? Вопреки распространенному консервативному представлению, гомосексуальная идентичность состоит не только из секса и эротики и не ограничивается пределами спальни. У гей-сообщества существует особый язык, свои символы, свои праздники и памятные даты, ощущение общей истории и множество других признаков идентичности и культуры.

В Израиле 2026 года растет насилие в отношении квир-мужчин, самым распространенным оскорблением в школах остается слово "homo". Так есть ли место галерее гомосексуального искусства в Тель-Авиве? Есть ли место для видимости гей-культуры? Работы с изображением мужской наготы, представленные в моей галерее, невозможно увидеть больше нигде в Израиле - просто потому, что никто не готов их показывать.

Выставка, которую я открываю в честь прайд-месяца носит название "Под огнём", и на то есть веская причина, помимо очевидной игры слов.

После резни 7 октября и последовавшей за ней ужасающей войны многие из нас оказались в социальной изоляции, художники, решившие остаться верными своей израильской идентичности, внезапно оказались вне арт-среды и вне квир-сообщества.

В этом году прайд ощущается очень странно: гейз танцуют в клубе, "разрешено к публикации" (официальное сообщение о гибели солдат - прим.переводчика), гейз танцуют на рейве в пустыне, "разрешено к публикации", гейз раздают призы в ЛГБТ-центре , "разрешено к публикации". Похороны, вечеринка, поминальная церемония, бранч, открытие надгробия, выставка, траурная шива, прайд-шествие.

В этот странный год мы выбрали для выставки тему, выражающую красоту и уникальность искусства, создаваемого людьми, принадлежащих к израильскому ЛГБТ-сообществу, - наряду с попыткой художественного осмысления того тяжелейшего периода, который мы переживаем - как евреи и израильтяне - в условиях самого острого кризиса со времени основания государства, кризиса, волны от которого расходятся по всему миру.

Идиома "под огнём" в буквальном смысле слова отражает болезненную и жестокую реальность, в которой нам приходится существовать. Но одновременно в квирном сленге "огонь" (эш) означает сексуальное влечение и восхищение.

Во многих смыслах и сам Тель-Авив нередко выражает это напряжение - между влечением и болью, между атакой и флиртом, между красотой и страхом.