Из полевых дневников.
БУХТЫ (Бухтиб), 2024. [обследуем резной камень горного Дагестана, в том числе авторский. Большое внимание нам тогда уделил глава сельской администрации Юсуп С. Ражабов]

Уже выходила из кабинета главы адм.селения Бухты, как заметила на стене, в рамочке, работу. Догадалась сразу, Хумаев! Иса Хумаев! Он же из этого селения родом, как же я сразу не вспомнила…
Сняла со стены картину, на обороте автограф, 1992 г.

Иса Алиевич писал мой портрет, в 1996 г. Несколько раз приезжала в его мастерскую (студию), и сидела там ну, не то чтоб часами, но долго. Я тогда работала в ДГУ, и зав. кафедрой теории и истории культуры Д.М.Магомедов специально отпускал меня с работы на это важное дело.
Я позировала в старинном чохском платье.
Ису Алиевича нельзя было назвать говорливым. Иногда бросал немного виноватые взгляды из-за мольберта, говорил, что он график. Но ему очень хочется написать мой портрет.
Однажды он разрешил мне прочитать стихи - я их знала давно, а тут они прямо напрашивались.

Блокада. Ночь. Забитое окно,
Мигающих коптилок тусклый свет.
Из мрака возникает полотно.
Художник пишет женщины портрет.
Она сидела, голову склоня,
И думала в голодном полусне:
«Вот я умру… А что-то от меня
Останется на этом полотне».
А он писал в мигании огня
И думал: «На войне как на войне.
Пусть я умру! Но что-то от меня
Останется на этом полотне».

Исе Алиевичу они тоже понравились. Только он оптимистично смотрел в будущее.
Ему было всего 53, когда не стало - в 2001 г.

И я не знаю, где сейчас этот портрет.
Но что-то от нас, тогдашних - верящих в высокий смысл происходящего, осталось там…

На самом деле портрет вышел лучше, чем на этом размытом фото с журнала.