Теория подковы русского репа: Зангези и Sir Soylok

Есть такой концепт в политологии — теория подковы. Он гласит: крайне правые и крайне левые больше похожи друг на друга, чем на центристов. Прямо как один конец подковы ближе к противоположному, чем к центру. Оказывается, в репе это правило тоже работает.

Пока Виллиан громил чарты, Онда Андар хайпил в западном тиктоке, а люди 2010 года рождения зарабатывали первые венерические заболевания под группу Капсайз — в русском репе развивались два любопытных и неожиданно похожих андеграунд-сюжета.

Зангези, самый лишний репер России, наконец занял свое место на сцене — выпустил прорывной для себя альбом, пока Хаски и Слава КПСС боролись за коллаб с ним как разведенные родители за внимание общего ребенка: —Хочешь появиться на одном альбоме с Бледным? —А в клипе про инцелов сняться? Как говорил Фараон: «Хард ворк пэйс офф», поэтому за этими хайлайтами последовали концерты и обсуждения в непрофильных СМИ, а сам Зангези стал своего рода локальным божком. Спроси усредненного жителя нижнего интернета, избирательно слушающего реп и любящего позалипать в каналах с политмемами, о самом интересном репе сейчас — скорее всего, услышишь имя Зангези.

Кого точно от него не услышишь — так это Sir Soylok. Этот парень создал локальный культ совершенно в другом углу интернета, где респект от Дугина куда менее важен, чем средняя оценка на RYM. Зародившись в пучинах электронной сцены, Сойлок быстро стал самым модным репером среди «прошаренных». Как завещали классики: «Скажи, что слушаешь Сойлока, если хочешь ей понравиться». Как и с Зангези, с ним тоже сразу стали носиться крупные артисты: Бульвар подтянул на фит, Слава Мэрлоу позвал рекламировать Дикси, а Майот поделился сокровенным — назвал музыку Сойлока «будущим, ради которого он ебашил».

Короче, к чему это все. Включив недавний клип Сойлока «Eyes», меня озарила удивительная мысль — это же буквально Зангези. Те же автотюновые распевки, те же интонации мечтательного нерда. Самый эстетский реп оказался созвучен с самым неэстетским, у Online Songs и песен о тревожной молодости один голос. Не буквально, конечно: саунд Сойлока очевидно интереснее, но схожесть в общем вайбе, интонации, идее звука — поражающая. Неизвестно, мечтают ли андроиды об электроовцах, но певцы «стильного андеграунда» и певцы «умного андеграунда» — мечтают одинаково, пусть и о разном.

И мечты эти пока не так будоражат мейнстримного слушателя, как, например, грезы Кай Энжела об Америке. Зангези заявляет: «Мне тоже есть, что человечеству сказать» — и говорит он настолько прямо, что большинство это ожидаемо отталкивает. Сойлок же поет: «Мне нечего сказать» — закономерно ударяясь в саунддизайн, что тоже срезает многих. Один перегружает содержанием, другой — формой. Кто из них раньше сломает этот порочный круг, и сломает ли вообще — неясно, но крайне любопытно наблюдать, как на разных полюсах русского репа одинаково амбициозные юноши пытаются выбраться из бесконечной ностальгии по 2017-му и соорудить на его обломках нечто совершенно новое. Еще несколько лет назад такого не было.