Как жаль, что Темный Принц пишет треки про выдуманный мир роботов, а не еблю в Клуб Клубе

Считается, что быть репером после 30 — сложно, а после 40 — вовсе невозможно. Однако уверен, что Темный Принц будет ахуительным репером и в 30, и в 40: оскуфеет, наестся грибов, обретет старческое безумие в глазах — и будет бренчать шизофренический реп про поиск Бога и шальную саундклауд-юность. Но пока этого не случилось — пока Принцу 20 лет, и всеми силами он пытается убежать от статуса репера в мир большого Искусства: так выглядит его новый альбом «Миллитантум» — «антиутопия про город машин» с вычурной обложкой, отсылающей к «культовому японскому композитору».

На японской музыке отсылки к Большой Культуре не заканчиваются — наоборот, только начинаются: писатель Бирс, Мумий Тролль, Канье Уэст, аниме «Паприка», Дафт Панк. Петербург стоит на болотах — Милитантум стоит на ленте рекомендаций Темного Принца.

Однако сложно обвинить его в том, что он обращается с этими референсами небрежно. Разные спецэффекты, вдохновленные другими произведениям, хорошо работают и на «Милитантуме» — Принц грамотно выстраивает саунд, чтобы каждые полминуты менялся звук, вступал какой-то хор или эпичный проигрыш, а настроение скакало из стороны в сторону. С каждым треком градус пафоса нарастает — и Принцу удается его обуздать, все не скатывается в клоунаду (кроме, разве что, немыслимого «After All»), хотя казалось бы! Но потом наступает финал, короткие треки быстро пролетают один за другим, а вместо обещанного катарсиса, к которому тебя готовили все эти хоры и проигрыши — наступает пустота. Как верно заметили на Тихом Месте: альбом долго ведет к кульминации, которой не случается.

Любой альбом Канье, на которого так равняется Принц, это не только сборник завораживающей музыки — это мощные рассуждения о вере, об эго, о мужской уязвимости. Или даже переделанная на альбоме «Утекай» Лагутенко — это не просто песня, это попытка изобрести новый язык, на котором может говорить рок-музыка, заменить мессианство на флирт.

Все референсы, которые так нежно встраивает Темный Принц в «Милитантум» — не просто красивые, они пытаются разговаривать с вечностью. Принцу же сказать вечности пока нечего — отсюда и длина треков по полторы минуты. Эпические мелодии, ужатые в карликовые треки-сниппеты, ощущаются как сдвг-видосы из тиктока «Объясняю философию Канта за 30 секунд» — круто, что не нейросериал про школу, но так же забудешь через минуту после просмотра.

Фараон в возрасте Темного Принца написал «Пинк Флойд» — в меру наивный, но интересный альбом о Взрослении. «Ведь взлетел лишь тот птенец, кого гнобили в том гнезде» — так некогда травимый юноша рефлексирует свой путь, осознавая, что сделал все верно. Принц же убегает от всякой рефлексии в свой Внутренний Милитантум, но даже он принадлежит не ему, а рандомным референсам из интернета. Помпезная форма только подсвечивает зияющее отсутствие этого своего.

Но, думаю, Темный Принц не намеренно игнорирует личный опыт и уходит жить в мир роботов. Стремительный взлет в том году просто не дал ему пожить нормальной жизнью, набраться этого личного опыта. Фараон несколько лет пробивался через хейт, ссорился с родителями из-за музыки, неспеша получал первое признание — в общем, формировался как личность, чтобы потом на «Пинк Флойде» скомпоновать эти эмоции в единое полотно. А Принца моментально сожрала индустрия — он только вышел во взрослый мир и сразу оказался в пасти огромной акулы под названием «Егор Крид», которой надо собирать «Лужники». Понятно, что юные таланты в шоу-бизнесе были всегда, и их трагедия не нова, но, кажется, еще ни разу не было истории, чтобы молодой парень, делающий настолько артхаусный музон, проходил путь от ноунейма до билбордов «Яндекса» так быстро. Можно подумать, что это и есть идеальное развитие индустрии, буквально Золотой Век Русского Репа: бабки, кокаин и шлюхи для всех талантов — и как можно скорее. А по факту мы получаем алмазы без огранки жизнью, людей, которым пока нечего сказать, но которым говорить уже нужно. Настоящая антиутопия про бездушных роботов оказалась отнюдь не в Милитантуме.