Мое лучшее свидание было не с мужем, хотя у нас отличные отношения и скоро мы будем отмечать 10 лет совместной жизни. Я часто шучу (тут не шучу), что у меня святой муж и он вознесется после жизни со мной (а вот это вот шутка, я очень хорошая жена, ему со мной повезло; Олег, если ты читаешь это - с тебя лайк).

В общем, мне было лет 19, мы с друзьями поехали на майские в Питер и делали то, что делали все молодые люди в Питере в то время - пили. В какой-то из вечеров мы забрались в абсолютно жуткое место на Думской - «Улитка на Склоне». Нас, якобы интеллектуалов, покорило название (и думаю, что дешевый алкоголь). Ну Стругацкие же, что может случиться?

Он был очень худой и некрасивый. Был в шарфе (Что? В мае, в баре?). Настаивал, чтобы я оставила свой номер, написав на его предплечье - естественно ни у кого не было ручки и пришлось ждать, пока кто-то в баре найдет что-то пишущее. У моих друзей закатывались глаза…

Потом мы гуляли, обсуждали кино, он открыл мне Сэлинджера (до этого я думала, что он написал только «Над пропастью во ржи»), играли в «действие» - такой дружелюбный вариант «правды или действия», где ты еще и можешь отказаться выполнять задание. И было понятно сразу, что это «твой» человек, но у вас просто ничего не выйдет, ну потому что ну вот так.
Он рассказывал мне про свою бывшую, которая ему изменила, готовился к переезду и поступлению в Канаду. Я безбожно врала про невероятные романы, которые случались в моей жизни в это время, чтобы выглядеть опытной - прикол девчонок того времени. Кажется, он прекрасно понимал, что я вру или хорошо делал вид. Заходили в какие-то книжные и антикварные лавки - с ним все здоровались и болтали, знакомились и радовались мне. Потом мы бросали монетки в Чижика и, конечно же, мой рублик попал и остался лежать у лапок этой бронзовой пташки - я так ни разу не попала в него после этой прогулки, хотя бываю в Питере раза 3-4 в год.

И, если вы думаете, что игра в «действие» была о чем-то пошлом, то нет. Мы загадывали друг другу потанцевать под уличных музыкантов, сказать на испанском старушке, что у нее «самые красивые глаза в этом кафе» (это была правда) или рассказать свой самый страшный детский секрет.

Потом мы несколько лет переписывались через мэйл, обсуждали книги и советовали друг другу что-то посмотреть.

Разумеется, он писал стихи и прозу (ребята, ну парень в шарфике в баре).

Разумеется, потом мы перестали поддерживать связь, потому что взрослая жизнь этого не предполагает.

Разумеется, спустя много лет мы списались. И, конечно, он до сих пор что-то пишет, уже работая и проживая более 15 лет совсем в другой стране.

Мы тут это всё обсуждали и я наткнулась на его строчки:

если на олимпиаде, мое горе придет четвертым,
делает ли это его менее ценным?

И я думаю: ого, а это хорошо.

Это был краткий очерк, где психотерапевты берут метафоры для своей работы.