Пентагон ещё до первой большой кампании Дональда Трампа против хуситов 2025 года видел две проблемы, которые позже стали центральными для войны с Ираном. По данным The Washington Post, глава CENTCOM Эрик Курилла требовал быстрых ударов, а председатель Объединённого комитета начальников штабов Чарльз Браун предлагал сначала оценить возможный результат и цену операции.
⠀
Параллельно чиновники Пентагона предупреждали о расходе ключевых боеприпасов. Трамп выбрал силовой вариант: операция Rough Rider продлилась 51 день, США поразили более тысячи целей и потратили свыше миллиарда долларов. Хуситы потеряли командиров, склады и часть ПВО, сохранив способность продолжать войну.
⠀
Кампания закончилась после оманского соглашения: хуситы прекратили атаки на американские корабли, а Вашингтон свернул операцию и почти ушёл из йеменского трека. Узкая цель позволила объявить победу, сохранив противнику территорию, организацию и возможность восстановить силы.
⠀
Ресурсная цена этого подхода уже проявилась в войне с Ираном. Запасы Tomahawk и Patriot испытывают давление, а хуситы снова стали крупной региональной силой и заставили Саудовскую Аравию собирать собственную операцию у Баб-эль-Мандеба.
⠀
Иранская война будет усиливать тот же выбор. По мере расхода ограниченных ракет и перехватчиков Белый дом получит всё более сильный стимул сузить политическую цель до сделки, которую можно представить как победу, сохранив часть военного потенциала противника.
⠀
Для американских союзников это означает постоянный рост собственной военной нагрузки. США способны быстро нанести огромный тактический ущерб, а незавершённый политический результат всё чаще остаётся региональным партнёрам, которым затем приходится удерживать проливы, защищать инфраструктуру и готовить следующую кампанию.
⠀
Психоистория #США #Иран #Йемен