Сегодня на группе в больнице мы говорил с подростками о предсмертных действиях.
Всё началось с рассказа об обычной шалости, где возникла фраза «предсмертный танец». В контексте это значило, что когда уже ясно, последствий не избежать, то можно позволить себе всё.

Интуитивно я зацепился за это и подумал: «А что может быть кроме предсмертного танца?» — и мы стали говорить о записках. О том, кто и что писал, кто читал и как это было изнутри. Потом зашла речь и о предсмертном фото — «чтобы знали, что со мной случилось». А закончили мы тем, что вспомнили: перед смертной казнью осуждённым дают возможность съесть всё, что угодно. И на этой ноте, когда все называли, что бы самое вкусное они съели, мы закончили группу.

После группы у меня много эмоций, особенно страха: а можно ли так свободно говорить с подростками о таком? И как говорить, чтобы это действительно помогало им? Чтобы такие разговоры побуждали к жизни и поиску смыслов.