«Лучшая драка — та, которая не состоялась».

Совет разумный. Хотя человеку, который несколько раз в неделю тренирует удары, есть о чём спросить: зачем столько труда ради того, чтобы однажды ничего не произошло?

В зале сила приобретает конкретные очертания. Дистанция, дыхание, усталость. Пропущенный удар. Собственная уязвимость. Выясняется, что другой человек не рассыпается от первого попадания, а ярость довольно быстро расходует кислород.

Фантазия о собственной силе встречается с её действительными возможностями и ограничениями.

Этот опыт может уменьшить потребность проверять себя в каждом конфликте. Очередная чужая грубость уже не обязательно требует выяснять, кто здесь сильнее. Появляется возможность оценить происходящее: насколько велика угроза, что хочется защитить, чем придётся заплатить за продолжение.

Однако владение ударом ещё не означает владения агрессией. Можно прекрасно держать дистанцию в спарринге и совершенно терять её в ссоре с близким человеком. Особенно когда задеты стыд, зависимость, страх оказаться незначительным.

Здесь возникает вопрос, с которым работает психоанализ: насколько человек способен переносить собственную злость?

Выражать злость словами бывает трудно, особенно в отношениях, которыми человек дорожит. Возникает страх: отношения закончатся, любовь исчезнет, собственная ненависть окажется разрушительной. Тогда агрессия может обращаться против себя. Вместо претензии к другому появляется самообвинение.

В аналитической работе постепенно становится возможным сказать о том, что прежде приходилось удерживать, разыгрывать поступками или направлять на себя. Обнаружить желание причинить боль. Разобраться, откуда оно возникло. Остаться с этим чувством достаточно долго, чтобы решение не принималось в первую секунду.
Знание своей силы включает и такое знание о себе.

«Сейчас я хочу ударить» — уже мысль, которую можно рассмотреть. Что произошло? Почему именно эти слова оказались невыносимыми? Чего хочется добиться ударом?

Способность задавать эти вопросы не отменяет необходимости защищаться при реальной угрозе. Она расширяет выбор там, где ещё возможно решить, что делать.
Несостоявшаяся драка приобретает другую ценность, когда человек может уйти без последующего суда над собственной трусостью. Злость остаётся, сила тоже. Просто для их подтверждения сегодня никто не должен быть избит.