Несколько слов поддержки Синди Кроуфорд

20 сентября 27-летний Пресли Гербер ушёл из жизни в реабилитационном центре в Калифорнии. Всего через несколько часов после того, как вошёл в дверь здания, в котором ему должны были помочь.

Как мать я боюсь представить боль Синди. Уверена, что она сделала всё, что могла, нашла всех, кого можно было найти, провела все ночи, какие только можно было провести, и всё равно звонит телефон со страшной новостью.

По словам людей, близких к семье, Синди и Рэнди никогда не сдавались. Они «пробовали снова и снова», находили новые клиники, платили огромные деньги, лишь бы сын поправился. Говорят, они были очень включены, держали руку на пульсе, не отпускали.

Синди называла сына «воином». В июле, на его день рождения, она написала: «Я горжусь мужчиной, которым ты стал, но всегда буду видеть в тебе своего маленького мальчика».

Это мать, которая любила.

И вот теперь я смотрю на то, что происходит в обществе, и мне становится не по себе.

Одни обвиняют родителей: говорят, что дети только участвовали в модных показах, не учились в университетах. Другие говорят, что сам виноват, что это «от безделья». Третьи обвиняют клинику, якобы у неё сомнительная репутация. Кто-то утверждает, что Пресли принёс вещества с собой.

Мы правда знаем, что происходило в этой семье?

Пресли не был «неучем». Мы должны понимать, что он вырос в атмосфере модной индустрии, оба его родителя были моделями. И поэтому неудивительно (имея к тому же такую выразительную внешность), что уже в 15 лет он подписал контракты с известными модными домами, ходил по подиуму для Burberry, Dolce & Gabbana, снимался для Calvin Klein.
И параллельно, с подросткового возраста, боролся с зависимостью, почти десять лет. Это не «не пошёл учиться, поэтому сломался». Это молодой человек, который работал и одновременно воевал с тем, чего никто не видел.

Синди и Рэнди не были «плохими родителями». Они водили его к множеству специалистов, пробовали разные программы. Его сестра Кайя в недавнем интервью сказала, что у брата была «десятилетняя борьба с зависимостью», а родители «большую часть времени держали это в тайне, ничего не выносили наружу».

Я проверила информацию: ни в одном из результатов поиска нет упоминания о том, что ему официально диагностировали шизофрению или пограничное расстройство личности. Публично обсуждались именно зависимость от психоактивных веществ и сопутствующие симптомы - панические атаки, депрессия. Это важно различать: зависимость часто идёт рука об руку с тревожными и депрессивными расстройствами, но это не одно и то же, что шизофрения или ПРЛ.

Но одну деталь я, как психолог, не могу не заметить.
Кайя сказала: из-за того, что проблемы брата забирали столько сил, она «стала тем ребёнком, который не доставляет хлопот, и никогда не просила о помощи». Потому что «двух детей, которым нужна помощь, было бы слишком много».
Это типичная картина семьи, которую пожирает зависимость одного ребёнка. Один борется, другой учится быть невидимым. Родители тушат пожар, а он разгорается всё сильнее.

Пресли сам сказал однажды: «Я бы хотел взять на себя чужие ошибки, чтобы другим не пришлось их совершать». Он понимал, что с ним происходит.
И умер он не от того, что у него не было диплома. Он умер от болезни (зависимость - это болезнь), которая возвращается, которая умеет притворяться, что всё прошло, а потом наносит удар снова.
Зависимость. Может быть разной разной! Иногда всё начинается с одного раза, за компанию, от боли, из любопытства, потому что кто-то предложил, ты не отказался. И ты уже втянут. А потом это становится болезнью с диагнозом, с рецидивами, с борьбой, которая длится годами.

Поэтому, когда мы видим такие новости, вместо поиска виноватого лучше воспринять это как сигнал - напоминание о том, что рядом с нами могут быть люди, которые выглядят вполне «нормально», а внутри ведут невидимую тяжелую борьбу.

Напоминание о том, что сказать ребёнку «я рядом» важнее, чем «ты должен».

Семье Синди сейчас нужно не осуждение. Им нужна тихая поддержка, чтобы пережить это прощание, к которому невозможно подготовиться.