В психологии об этом явлении говорят с другой точки зрения -
наша психика развивается в контакте с другими.Это значит, что мы должны взаимодействовать с другими, чтобы развиваться, да и просто быть "в порядке". Не даром таким страшым наказанием в тюрьмах является одиночная камера. Или вспомните, например, героя Тома Хэнкса, оказавшегося на необитаемом острове: чтобы не сойти с ума, он нарисовал рожицу на футбольном мяче. Этот воображаемый друг был необходим его психике, чтобы оставаться в реальности.
Современные мастера гештальт-терапии говорят: прежде чем принять себя, вам нужно что бы вас принял другой.
С самого детства мы формируем отношение к самим себе, вбирая в себя то, как к нам относятся наши родители. В подростковом возрасте наша самооценка глубоко зависит от принятия нас сверстниками. Взрослея, мы можем корректировать это отношение к себе, проявляя к себе сострадание и заботу, но суть вышеупомянутого принципа остается: наиболее терапевтические и глубокие изменения, связанные с отношениями с собой и другими происходят тогда, когда человек переживает опыт искренной близости и настоящего принятия другим человеком.
Это наблюдение легло в основу множества форм гуманистической терапии. Не так важен метод, в котором работает психолог - сколько важна глубина, искренность и близость отношений, в которых эти техники разворачиваются.
Это та причина, почему искусственный интеллект никогда не заменит терапию, и одновременно ответ на то, почему люди, выстраивающие интимные отношения с ии могут испытывать серьезные ментальные симптомы и дезадаптацию. Человеку нужен человек - не инструмент, не машина, не зеркало, а именно человек.