Некротический инсайт.

Автор статьи: Збитнева Маргарита – супервизор, клинический психолог.

На одной из последних супервизий я столкнулась с неожиданным феноменом. На супервизию пришла психолог с хорошей рефлексией, серьёзной теоретической подготовкой и большим объёмом знаний о собственной личности. На первый взгляд работа выглядела вполне продуктивной. Однако постепенно возникло ощущение странного тупика.

В психоаналитической традиции всегда придавалось большое значение инсайту. Предполагается, что способность человека понимать себя обладает преобразующей силой. Мы что-то исследуем, человек говорит: «Да, это про меня. Я действительно так устроен». И это понимание становится началом внутренних изменений.

Однако практика показывает, что существует особая форма псевдоинсайта, при которой знание о себе не становится психическим опытом.

Психолог говорит:
«Я боюсь агрессии». «Я завишу от авторитетов». «Я не доверяю себе». «Я избегаю интерпретаций».

И всё это действительно звучит правдиво. Но постепенно возникает ощущение, что произносимые слова принадлежат не переживанию человека о себе, а его памяти. Создаётся впечатление, что психолог знает описание себя, но не знает себя.

Знание оказывается отделённым от аффекта. Важно различать несколько уровней знания.

Декларативное знание представляет собой набор когнитивных представлений о собственной личности. Рефлексивное знание включает способность наблюдать за своими психическими процессами и размышлять о них. Эмоционально переживаемое знание предполагает интеграцию понимания и аффекта. Человек не просто знает что-то о себе. Он это переживает.

В рассматриваемом случае наблюдалось своеобразное мумифицирование инсайта. Слова сохранялись, но переставали быть психическими событиями.

Постепенно у меня возник образ своеобразного кладбища интерпретаций. Интерпретаций становилось всё больше. Они выглядели убедительно, были интеллектуально освоены, но напоминали надгробные памятники. Они стояли на своих местах, но ничего не меняли в психической реальности.

Парадоксально, но самопонимание в таких случаях начинает выполнять защитную функцию.

Фраза «Да, я знаю, что боюсь агрессии» может означать вовсе не открытость исследованию, а завершение исследования. Знание становится способом избежать нового понимания.

Инсайт превращается в ритуал. Самокритика становится защитой от изменений.

В этом смысле сопротивление принимает необычную форму. Обычно мы ожидаем встретиться с отрицанием или отсутствием осознавания. Однако здесь человек готов соглашаться практически со всеми интерпретациями. Любая новая мысль немедленно включается в уже существующую коллекцию знаний о себе. И очень быстро превращается в очередной памятник на внутреннем кладбище интерпретаций.

Первоначально я занимала позицию принимающего и исследующего супервизора. Мы строили гипотезы, обсуждали динамику, искали смыслы. Однако постепенно во мне начали происходить странные изменения. Появилась усталость. Возникло ощущение бесплодности происходящего.

Затем пришли сомнения в собственной компетентности.
Ещё позже появились фантазии о конфронтации и критике. Казалось, что сильное столкновение сможет разрушить этот тупик и вернуть мышлению живость. Однако при дальнейшем исследовании выяснилось, что болезненная критика уже давно является привычной частью внутреннего мира этого психолога. Любой авторитет в её жизни постепенно превращался в преследующий объект. Стало понятно, что моя агрессия не была первичной. Она возникала как ответ на нечто, что уже происходило в поле. Агрессия возникала как реакция на переживание психического бесплодия. Постепенно сформировалась ещё одна гипотеза.

Создавалось впечатление, что психолог приносит в супервизию не собственное мышление, а потребность в мышлении другого человека.