Про отступления.

Консультации похожи на партии в Го. Всё очень сложно. Невозможно предсказать итог. Каждый раз игровое поле наполняется иначе. Миллион миллионов вариантов течения событий.

И тут важно держать руку на пульсе.

Я не люблю драмы. Все вот эти фильмы, пробивающие на слезу. Дальнейшее звучит чутка высокомерно, как мне гавкает лайка-самоедка, но раз этот пост начат, нужно его наполнять.

Итак, драмы отстой. Если напрячь воображение, то я представляю своё восприятие тонким эмпатическим инструментом, эдаким радаром понимания других людей, их чувств, переживаний. Мне приходилось тренировать это на первых, топорных и не очень качественно проведённых консультациях (первые клиенты - простите, был глуп и неопытен). И когда по этому инструменту проходятся клишированными образами умирающих собак, встреч после разлук, смертей любимых на коленях упивающихся горем вторых половинок - мне сильно больно. Драмы задевают меня слишком грубо, как свисток в ухо, как перец в нос, как сварка в глаз.

Порой такая эмпатичная оценка внешнего состояния взрослых и детей может сказать намного больше слов и заключений. И позволит провести встречу с большим КПД.

Мама заходит в кабинет, оставив мальчика с папой в коридоре.
- Сейчас, я вам всё расскажу, пока он не слышит.

"Хм, странно, но, в принципе, логично". Поднимаю глаза, смотрю.
Женщина, чуть старше меня, села не за стул, что я специально выставил на привычном месте, а на другой, сбоку, чтобы между нами была парта. Большая стопка заключений, перебирание пальцами, закрытая поза. Взгляда в глаза пока нет. Блокнот, исписанный вопросами, точнее, пожеланиями.

Поправив волосы, начинает:
- Итак, нас беспокоит вот это, это и вот это. Ещё проблемы тут и тут. Подтянуть хотелось бы здесь и там. Ну и да, через два месяца уже в школу. Можем ездить раз в неделю.

Первые минут пять я почти ничего не говорю - мою консультацию у меня отобрали. Пора возвращать. Отстреливаюсь парой уточняющих вопросов, занимаю паузы, начинаю задавать типичные вопросы из сбора анамнеза, но в разнобой.

- Да, беременность тяжеловато. Было вот это и это. Но смотрите, сейчас в целом всё нормально. Меня беспокоит то и то. Как я уже говорила и тут написала, вот, нам нужно...

"Хм" - пишу в тетради. За 15 минут три строчки на листе, хотя обычно к этому времени уже одна-две страницы.

Повторяю. Уточняющие вопросы, вразнобой, вывожу из равновесия, прося заключения неврологов.

- Тут не все, часть осталась дома. Вот, наш невролог написала, что...

А там три размытых диагноза. Вода водная. Которые, по описанию мамы, ребёнку совсем не подходят. Даже ММД есть.

Мама потихоньку раскрывается. Перечисляет список препаратов, что пили и пьют сейчас. Лекарств тьма.

Бомбардирую ещё несколькими вопросами. Узнаю про специалистов, к которым ходили. Понимаю, что в определённый момент перестали биться. Чувствую по интонации в предложениях, по отведенным глазам. По сплетённым рукам. По этим защитным строкам в блокноте.

У мамы есть чёткий план по ребёнку. Согласно ему, всё нормально. Нужно кое-что подтянуть. И все. Нормативная школа.
- Просто что-то не очень с памятью, вы это подтянете и всё будет хорошо.

Прошло полчаса. Прошу таки пригласить ребёнка. Так как мальчику шесть лет, говорю родителям, что могут спокойно подождать в коридоре.

Мальчик контактный. Легко входит в работу. Вот только по уровню развития ему нет шести, это сразу видно из крупной моторики, из первых фраз, из прощания с мамой, из отвлекаемости, из того, как оборачивается, когда я отхожу.

Кое-как, с подсказками, складываем пирамидку из 6 стаканчиков. Пазл из 9 только с помощью. Закрашивать фигуры - не видит границы. Назвать фигуры - путаемся. Соскакивает с задания на разговоры, тяжело возвращается обратно. Не очень с речевой инструкцией.
- У меня просто что-то с памятью.

Ещё несколько заданий. Результат не очень. В принципе, обучается. Переносит. Принимает помощь. Просит помощи. Тем не менее, это далеко от шести, почти семи лет. Не вытянет, думаю, 1 класс.